Чтение онлайн

– О, само совершенство! – прошептал лорд Фарквуд, всматриваясь в Зеркало.

* * *

Ночь миновала. На поляне у пещеры наступило утро. Кусок коры, заменявший дверь пещеры, отодвинулся, и принцесса Фиона выскользнула наружу. Она осмотрелась – Шрек и Осел мирно спали у едва дымившегося костра. Только что взошедшее солнце просвечивало сквозь листву, рассыпая тысячи золотистых зайчиков. Небо сверкало голубизной, разлившееся рядом озерцо, заросшее камышом, было тихо и спокойно, как зеркало.

Фиона сделала несколько шагов, и вступила под своды леса. Напевая и кружась, она прошла немного, и вдруг услышала ответное пение. Пела голубая птичка, сидевшая на яйцах в гнезде. Фиона пела, а птичка ей подпевала, и, чтобы легче было подпевать, она слетела с гнезда и расположилась на ветке рядом. Сначала все шло отлично, но затем принцесса, обладавшая прекрасными вокальными данными, увлеклась, и взяла несколько высоких нот. Птичка старалась не отставать, но это давалось ей с все большим напряжением. Фиона распелась не на шутку, она тянула очень высокую ноту, все громче и громче, даже закрыв глаза от увлечения. И вдруг услышала громкий хлопок. Это птичка, пытавшаяся с ней соперничать, не выдержала, раздулась и лопнула от натуги! Когда Фиона взглянула на ветку, то увидела лишь две лапки, вцепившиеся в ветку коготками, и разлетающиеся голубые перышки… Она смутилась, но тут взгляд ее упал на осиротевшее гнездо, где лежали три крупных яичка…

Когда Шрек проснулся, он увидел, что Фиона, присев на камень у костра, что-то стряпает. Осел, лежавший рядом, в этот момент пошевелился и пробормотал во сне:

– Да, мне это очень нравится… Нравится…

– Осел, – взял его за морду и потряс Шрек, – Осел, проснись!

– А? Что? – спросонок выговорил Осел, открыл глаза и зевнул.

– Доброе утро! – приветствовала их Фиона. – Вы не желаете яичницу? – и она протянула им глазунью из трех яиц, зажаренных на тонком камне, как на сковороде.

– Доброе утро, принцесса! – воскликнул Осел, а Шрек спросил:

– Откуда это?

– Знаешь, с нас хватит вчерашних мрачных историй, – заявила Фиона. – Я… Я хочу извиниться перед тобой. Все же, как-никак, ты спас меня! – говоря это, она поставила камень-сковороду у ног Шрека.

– Спасибо… – ответил тот, и неясно было, к чему это больше относится – к яичнице, или к признанию Фионой его заслуг героя-спасителя.

– Давайте, ешьте, – сказала Фиона, отходя, – у нас впереди длинный день.

Осел со Шреком, в который уже раз, переглянулись.

Они шли по лесной дороге – Осел впереди, Шрек с Фионой сзади. Позавтракав, Шрек пребывал в благодушном настроении, и беседовал с Фионой. Вдруг он громко рыгнул. Осел обернулся:

– Шрек! Ты невежа!

– Что? Это комплимент! – заявил Шрек, и, повернувшись к Фионе, сказал, стараясь скрыть за грубой шуткой некоторое смущение:

– Я всегда утверждал, что лучше спереди, чем сзади!

– Но так нельзя вести себя с принцессой! – прошипел Осел.

В этот момент Фиона, возможно, чтобы еще больше поддеть Осла, положила руку на живот и издала точно такой же звук. Шрек и Осел оторопели.

– Спасибо! – Фиона с иронией оглянулась на них.

– Она такая же безнравственная, как и ты! – заявил Осел.

Шрек ухмыльнулся.

– Знаешь, – сказал он Фионе, – ты не совсем то, что я ожидал, но…

– Может, тебе не стоит судить людей, прежде чем ты узнаешь их? – спросила та, и, отвернувшись, пошла дальше по тропинке, оставив его в еще большем смущении – было совершенно очевидно, что она слышала их ночной разговор с Ослом.

Фиона шла, что-то напевая, когда вдруг ее прервал воинственный вопль, что-то вроде «Йо-хо-хо!». Справа налево метнулась какая-то зеленая тень, подхватила Фиону и одним махом вознесла ее на лежащий горизонтально ствол огромного дерева, на высоту примерно двадцати футов.

Шрек, в первую секунду обомлев от неожиданности, подбежал ближе, Осел последовал за ним. Теперь было видно, что Фиону подхватил высокий молодой человек в зеленых штанах, куртке и шапке, на лице его была короткая бородка и усики. Одной рукой он сжимал толстую веревку, раскачавшись на которой, он и проделал этот трюк, а другой прижимал Фиону к груди.

– Принцесса! – вскричал Шрек.

– Что вы делаете?! – в свою очередь воскликнула Фиона, высвобождаясь из объятий своего похитителя.

– Успокойся, моя дорогая! – откликнулся тот, беря ее за руку, – Ведь я – твой спаситель, я спас тебя от этого зеленого зверя! – и он начал, не дожидаясь особого приглашения, энергично покрывать ее руку поцелуями.

Фиона поморщилась и резко выдернула руку.

– Эй, – закричал в это время Шрек снизу, – это моя принцесса! Иди, поищи себе другую!

– Пожалуйста, монстр, не беспокой нас! – заявил человек, – Разве ты не видишь, что я несколько занят здесь? – и он театральным жестом указал на Фиону.

– Послушай, парень! – воскликнула принцесса, толкнув его в плечо так, что он пошатнулся, – Я не знаю, кто ты такой, но…

– О, конечно же, – хлопнул себя по лбу похититель, – да, я был невежлив! Позвольте мне представиться, – и, приложив ладонь ко рту, он крикнул:

– Эй, мои славные товарищи! – и расхохотался.

Лесная прогалина вмиг ожила. С большого дерева впереди спустилась на двух веревках широкая доска, на которой сидел толстый монах и наигрывал на гармошке. Между деревьями задвигались кусты, быстро подобрались поближе, и из-за них выскочили пять человек в таких же зеленых одеждах, как у их предводителя. А тот одним прыжком очутился рядом с ними на земле, выхватил из-за пазухи большое яблоко и швырнул его Ослу (тот подхватил яблоко зубами), после чего импровизированный ансамбль запел:

Мы представить рады вам

Роба – атамана,

Хоть мы встретились в пути

Вам совсем нежданно.

Робин Гуд, Робин Гуд!

Он порой бывает крут!

Мы сражаемся с любым,

Кто нам на дороге

Повстречавшись, не спешит

Сделать от нас ноги!

Робин Гуд, Робин Гуд!

Он порой бывает крут!

Как зарезать или сжечь –

Тонкая наука!

Нам ты лучше не перечь –

Вот какая штука!

Робин Гуд, Робин Гуд!

Он порой бывает крут!

По мере пения люди, пританцовывая, все надвигались и надвигались на Шрека. У каждого за поясом торчал большой нож, за спиной – лук и колчан со стрелами. Приблизившись на несколько шагов, Робин выхватил короткий меч и пошел на Шрека с откровенно вызывающим выражением лица. Принцесса смотрела на эту сцену сверху, недоумевающая, еще не понимая, что происходит.