Чтение онлайн

– А Стив?

Джим усмехнулся:

– Не обращай на него особо внимания. Стив сам еще малец. Они с Крисом вместе пришли к нам, около года назад. До того вместе служили в охране. Так что сам понимаешь, как тяжело ему переживать гибель друга. А тут ты, который еще зеленей него самого, претендуешь на место Криса. Стив заносчивый, но в принципе неплохой парень. Проявишь себя, и он начнет тебя уважать, вот увидишь.

Я кивнул, а про себя подумал, что проявить себя, значение весьма абстрактное, и может оказаться, что в худшую сторону эти проявления будут выказываться куда более активно. Я совершенно не представлял, как поведу себя в экстремальной ситуации, и потому боялся самого себя, боялся собственной трусости, которая может нахлынуть и разом смести всю гордость и здравый смысл.

Джим предложил немного выпить в баре, мотивируя это тем, что алкоголь помогает набраться храбрости перед вылазкой за стену, но я отказался. В первую очередь потому, что не хотел пересекаться ни с кем из Грешников, а все они в полном составе снова расположились в баре за тем же столиком что и вчера. Я чувствовал, что буду чужим среди них, и не хотел ловить на себе презрительный взгляд Стива. Была и другая причина. Я ощутил усталость, и надеялся, что она поможет мне выспаться этой ночью.

– Приходи завтра в семь утра – сказал напоследок Джим – Проходи сразу в логово, тебя пропустят. И постарайся не опаздывать, брат чертовски педантичен в этих вопросах.

Кивнув, я попрощался с Джимом, и направился домой, вновь погруженный в невеселые мысли. Даже нахлынувший энтузиазм от увиденной мною мечты, таящейся в углу гаража Грешников, и словно ждавшей меня там все эти годы, куда-то испарился и его место снова заняли неуверенность и страх, с присутствием которых мне оставалось лишь смириться.

Глава 5

Вопреки моим ожиданиям, выспаться мне так и не удалось. Я проспал часа три-четыре, да и те больше походили на какую-то болезненную дрему, чем на здоровый сон. Вроде бы мне снова снилась Джулия, она что-то оживленно рассказывала, как раньше, и, проснувшись, я еще несколько секунд ощущал ее присутствие. Осознав же, что все это был только сон, я еле сдержался, чтобы не завыть от отчаяния. Я больше не мог выносить эти воспоминания, сны, вечную усталость и тупую боль в груди.

Оставшуюся часть ночи я пролежал в темноте. Сначала старался уснуть, а потом мысли, наслаиваясь друг на друга, унесли меня прочь. Странно, но в ночь перед первым, по-настоящему опасным путешествием в моей жизни, я думал не о нем, а о Джулии и о том, как хотелось бы вновь обнять ее, провести рукой по огненно-рыжим волосам, прильнуть к ее губам и больше никогда и никуда не отпускать. А потом пришла новая, странная мысль. А если я погибну там, за стеной, она будет скорбеть по мне? Задумается ли Джулия над тем, что может, совершила ошибку, или возможностанет винить себя в моей смерти? Но подобные мысли мне показались низкими, и потому я постарался переключить свой мозг на что-то более приятное.

Сон так и не вернулся, а усталость так и не ушла. Но, не смотря на все это, в шесть сорок утра я вновь вошел в двери бара «Кожа да кости». Внутри оказалось пусто и темно. Видимо заведение закрывалось на это время суток, а двери в Филине редко кто запирает.

Пройдя по коридорам, которыми меня вчера вел Джим, я обнаружил, что дверь в логово Грешников тоже открыта. В помещении уже собралась вся команда. Хирург с Пастырем что-то тихо обсуждали, стоя у гало-проектора в центре комнаты. Стив расположился на диванчике с кружкой кофе в руке, а чем занимался Джим до моего прихода, я так и не успел понять, так как он, завидев меня раньше, уже шел на встречу.

— Неважно выглядишь – сообщил он, пожимая мне руку. На его лице сияла все та же веселая улыбка, словно нам предстоял не выход за стену, а долгожданная поездка в парк развлечений.

– Бессонница – сказал я и тут же поспешил добавить – Это никак не отразиться на моем вождении.

— Поверь мне, когда вернемся, ты будешь спать как убитый.

Это вселяло надежду. «Вот только бы вернуться» – подумал я, но вслух ничего не сказал.

– Заканчиваем расчеты – Джим небрежно махнул рукой в сторону проектора — Иди сюда.

Он подвел меня к столу в углу комнаты, и взял с него небольшой пистолет для инъекций.

— Закатай ка рукав.

– Что это?

– Прививка. Хирург приготовил тебе специальный коктейль, чтобы вернувшись домой ты не помер на следующий день он аллергии, простуды или еще какого дерьма.

– Но разве такие вещи не индивидуальны?

– Конечно. Он мешал его, основываясь на твоей медкарте. Ну, так что, я колю?

Я закатал рукав до локтя на левой руке и вытянул ее вперед.

— Но я же не давал ему доступа к своей карте?

Джим, хихикнув над моими словами, прижал пистолет к руке и я почувствовал как несколько игл вошли в мою кожу и выпустили в кровь лекарства.

— Ну, вот и все -- Джим отбросил пистолет в сторону – Если почувствуешь головокружение или слабость в ближайшие пару минут, значит дело плохо.

Взглянув на мое лицо, он широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

– Да не волнуйся ты так. Хирург свое дело знает. На моей памяти он никогда не ошибался. А теперь, пойдем в гараж, пора выезжать.

Проходя по комнате, я обратил внимание на то, что все прочие члены группы даже не посмотрели в мою сторону, и ощутил укол гордости. Да, конечно я впервые выхожу за стену, и еще не заслужил уважения, но и смотреть на меня как на пустое место им совсем не обязательно.

Настроение немного поднялось, когда мы оказались в гараже, и я вновь бросил взгляд на брезент покрывающий машину моей мечты. Мы забрались в кабину серого странника, и Джим закурил, откинув боковую решетку.

Остальные члены группы появились очень скоро. Они тащили с собой какие-то массивные свертки и грузили их в кузов. Затем я услышал, как хлопнула задняя дверь, и через пару секунд кто-то с силой постучал по перегородке.

– Заводи – сказал Джим – Выезжаем.

Мы покинули гараж и Джим, опередив мой вопрос, сказал:

– Веди к южным воротам. Как выйдем за стену, езжай прямо, я скажу, когда нужно будет менять направление.

Вот и наступил тот самый момент. Я вел машину к воротам, ощущая с какой силой колотится мое сердце. Отступать было поздно и потому сомнения покинули мои мысли. Я больше не думал о том, правильно ли поступаю. Остался только страх. Он не был кричащим и бушующим как прежде. То был холодный страх. Назойливое чувство опасности, мерзкий ком, засевший в груди и нарушающий равномерность дыхания.