Чтение онлайн

Все эти озимые и яровые для меня темный лес. Не! Теоретически я, конечно, «подковался». Но реально, пшеницу от ржи я не отличу. Не хватило мне времени сделать все, что хотелось бы, при подготовке к переходу на Этерру. Так-то, трехполье тоже старина глубокая, но получится ли его ввести лично у меня? Не знаю. Буду думать, но потом, хе-хе.

— Через сколько ты сможешь собрать всех жителей села перед моим домом? — спросил я старосту. — Маленьких детей и совсем старых не надо.

— За час все село соберу.

— Давай, тогда, иди собирай. Как соберешь, доложишь. Не хочу два раза повторяться. А потом, с тобой еще надо пару вопросов порешать.

Примерно через час я сидел на Князе перед толпой народа. За мной, также на лошадях, в полном вооружении, сидели наемники.

— Жители Оряхово! То, что я сейчас скажу, вы должны довести до тех, кто сейчас здесь не присутствует, а также до своих родственников и знакомых. Булыч, ты лично доведешь новости до старост деревень, когда они будут прибывать для сдачи налога.

Огромная толпа народа, заполнившая площадь и близлежащие улицы, настороженно молчала.

— С Нового, 525 круга, который наступит уже через три чертога, вы будете работать и платить налоги по-другому.

Все звуки и шевеления на площади вообще прекратились.

— С нового круга барщину я отменяю полностью.

По толпе пронесся изумленный гул.

— Ваш ежегодный налог будет уменьшен с сорока процентов до десятой части от полученного продукта или выручки.

Гул в толпе усилился.

— Это касается и арендаторов земли, — продолжил я, когда гул немного стих. — И рыбаков, и животноводов, и любых ремесленников в моем маноре. Ограничение на площадь арендуемой земли я снимаю. Теперь она не будет ограничиваться восемнадцатью гектарами. Вы сможете взять столько, сколько сможете обработать. И плата будет тоже десятая часть от выращенного. За ту работу, что вы выполняли во время барщины, теперь я буду платить живые деньги. И постепенно постараюсь дать возможность заработать всем, дам даже посильную работу инвалидам.

В толпе поднялся такой шум, что мне пришлось замолчать и некоторое время пережидать, пока у людей схлынут эмоции. Затем я поднял руку и гомон постепенно смолк.

— Для охоты, на территории своего манора, я разрешаю пользоваться не только силками и ловчими ямами, но и луками и арбалетами. Но! Десятина должна неукоснительно сдаваться. И мясо, и шкуры. То же касается рыбаков. За этим будут следить старосты и специально назначенные люди.

— Не думайте, что вам тут сладкая жизнь настанет, — я хмуро оглядел радостные, изумленные лица сельчан. — Я облегчаю вам существование, но взамен требую неукоснительного соблюдения правил, которые будут доведены до всех в ближайшие дни через старосту Оряхово.

Послабления, которые я ввожу, это не повод лечь на лавку и мечтать о пирогах. За нарушения вводимых правил, плохую работу, другие провинности, будут накладываться серьезные штрафы. И не дай предки, кто-то задумает меня обмануть! Если я поймаю шпиона, который работает на кого-то, кроме меня самого, этот человек повиснет на суку или сядет жопой на кол. Тунеядцы мне тут не нужны! Пусть лучше будет меньше жителей, но это будут работящие люди, которым я смогу помочь сделать жизнь лучше и богаче.

С нового круга, привлекая вас на работу по своим проектам, буду платить вам справедливую цену, по уговору. Но будут работы, которые вы будете выполнять для своих нужд, пускай и общих. Эти работы оплачиваться не будут. К примеру, в ближайшее время надо начать укреплять оборону села: рыть ров, отсыпать вал, возводить на валу частокол с мостками и башенками.

Дальше. В последний день лютня будут проводиться празднества в честь Нового круга, а в первый день цутара состоятся состязания среди стрелков из лука, арбалета и метателей сулиц. Самые меткие получат от меня денежные призы. Более подробно потом оповещу через старосту. Все! Если у кого-то возникли вопросы, разрешаю их задать!

— Господин! — раздался крик из толпы. — А кого вы себе на работы набирать будете?

— Уже завтра я буду набирать прислугу в дом, — я решил не заставлять задающих вопросы представляться. — Буду набирать воинов. Их служба будет оплачиваться звонкой монетой. Чуть позже, когда я немного осмотрюсь, мне понадобятся: кузнецы, гончары, столяры, плотники, углежоги и другие рабочие.

— А как сейчас судить будут? — визгливый женский голос резанул по ушам.

— Все, что происходит в маноре, — спокойно объяснил я. — Рассматривает манориальный суд в моем лице. Все жалобы подаете через старосту, а он уже докладывает мне. После этого я назначаю время и день, когда буду проводить суд. Все серьёзные проступки и преступления должны выноситься на мой суд в обязательном порядке.

Мелкие прегрешения и споры могут быть разрешены через старосту. Если кто-то из сторон не доволен решением старосты, он может обратиться ко мне. Но, отрывая меня от важных дел, вы должны понимать, что в таком случае и наказание, и судебные издержки будут более серьезными.

— Достопочтенный Сержио, — из толпы шагнул вперед крепкий мужчина.

У него отсутствовала правая нога ниже колена. Стоял и ходил он, опираясь на костыль.

— Я был воином местного баронета и баронским дружинником. Честно дрался за их милость, но в одном из боев попал под топор. Теперь я — обуза для своей семьи. Это действительно правда, что вы дадите работу таким, как я?

— Я найду посильную работу для каждого порядочного и работящего человека, — я подтвердил свои слова ветерану. — Это, конечно, произойдет не за один день, но в следующем круге работу получат все, кроме лентяев и лоботрясов. Еще и из других маноров придется людей завозить.

— Зачем завозить, господин? У нас самих много кому работа нужна!

— В первую очередь я буду предлагать работу своим, — успокоил я разволновавшуюся толпу. — И уже только потом задействовать приезжих. Так! Все! Можете расходиться по своим делам. Староста, ко мне!