Шпион
Шрифт:
— Любовницу? — усмехнулись ему в ответ, расставляя точки над всеми буквами.
— Да, — гневно сверкнул тот очень необычными, почти желтыми глазами.
— Дочку Сорвени?
— Да!
— И как ты собираешься ее здесь удерживать? — злости в голосе холеного господина уже не осталось, только насмешка. — Силой? Или своими… э-э… способностями?
— У нее не останется выбора, когда она здесь окажется.
— Понимаешь, что это спровоцирует войну, если вскроется?
— И? — Идеальные брови красавца приподнялись от удивления. — Это же и есть наша цель, разве нет? Вы ведь как раз войны и добиваетесь?
— Да. Но начаться она должна, когда это будет выгодно нам! И когда мы будем к ней готовы. А не когда бешеному генералу придет в голову мстить за свою дочь.
— Он генерал. Не император. Не в его власти объявлять нам войну, тем более по такому поводу. К тому же кроме него есть другие министры, и кое-кому из них мы даже платим — как раз для того, чтобы Сорвени не слишком зарывался.
— Кому и для чего мы платим, касается тебя мало, но… — Собеседник Олифауэлла еще раз пригубил из своего бокала и явно подобрел: — Но с другой стороны, эта девочка тоже может стать неплохим рычагом давления.
— И мне все равно туда скоро возвращаться. По-любому.
— Ладно, хорошо, считай, добро от меня ты получил. Но не дай боги, если я узнаю, что оно мешает главной твоей задаче…
— Нет. — Олли поднялся и откланялся, по прежнему стараясь не оборачиваться в сторону окна. — Не узнаете.
Вторая фраза была сказана настолько тихо, что услышал ее лишь Пепел. После чего сьер Фирмиллит остался смаковать содержимое своего бокала в одиночестве…
И тут что-то случилось. Эрдари даже не сразу понял, что именно: сначала услышал звук оплеухи, и лишь потом сообразил: лупят по морде его самого.
— Демоны!.. Ралт… — заморгал он, с трудом фокусируя взгляд и пытаясь выровнять дыхание. — Какого хрена творишь?
— Бужу спящую красавицу, — тон у Ютиси, вопреки сказанному, оказался жутко мрачным. — А то она так заспалась, что, думал, совсем сдохнет. Пепел, ты почти не дышал!
— А-а… Ага. — Он в самом деле несколько раз судорожно хватанул ртом воздух. — Понял. А время?
— Еще есть.
— Прекрасно. — Эрдари наконец сумел выровнять дыхание и заговорил нормально. — Тогда ты сейчас кое-то выслушаешь, а потом найдешь способ передать это папеньке — не одним же нам тут от беспокойства мучиться, правда? Пусть тоже поворочается без сна в заботах о судьбах империи…
Когда подошло время второй встречи, физически Пепел пришел в себя уже полностью, чего нельзя было сказать о страданиях… э-э… душевных.
— Эрдари, — нахмурился Ралт, когда он в третий раз спустил ему сомнительную шуточку, не ответив. — Ты сам на себя не похож.
— Странно, да? — окрысился он в ответ. — Тогда попробуй представить свою Лину на месте Рин — глядишь, удивления поубавится.
— Но…
— Ладно, не суть. Считай, твой посыл я понял.
— Надеюсь. Потому как если ты в таком виде явишься на ту встречу…
— Демоны! Вид! — встрепенулся Пепел. И тут же сунул в руки Ютиси плащ и шляпу. — Забери и цени мое доверие. Но благодарить потом будешь, а пока проваливай и не вздумай опять светиться рядом! Если я из-за тебя засыплюсь…
— Живьем сожрешь? — не сильно испугались в ответ.
— Хуже. Папеньке на съедение сдам: он жрет медленнее, потому как жует дольше.
Сроду не сомневавшийся в «папеньке» ресс передернулся, а Эрдари, хмыкнув, канул в темноту:
— Все, пошел я, не скучай тут сильно!
На лавочку, романтично подсвеченную далеким фонарем, он успел вовремя — за пару минут до того, как по гравию аллеи зашуршали шаги еще одного любителя ночных прогулок. Услышав их, Пепел выдохнул было, но тут же снова напрягся — судя по звуку, шагал вовсе не тот, с кем он хотел пообщаться.
Подсознательно Эрдари рассчитывал снова увидеть господина, что явился на встречу к «секретарю», но ошибся. Подходивший сейчас к лавке был явно моложе, суетливее и болезнями суставов не страдал. Как не страдал и привычкой обливаться парфюмерией. Нет, и в самом деле не тот — едва фигура вошла в круг света от фонаря, это стало совсем очевидным.
Но пришел тот все-таки к Пеплу. Примостившись рядом, молоденький с виду парень нервно заозирался и срывающимся шепотом выговорил:
— Идите за мной. Только не слишком близко!
После чего сразу вскочил и зашагал по аллее дальше.
Эрдари хмыкнул: ну да, все правильно, чего-то такого и стоило ожидать, не с дураками, чай, дело имеет. Вот только за подобный уровень конспирации мальчика этого нужно розгами драть. Эх, Валента на них здесь нет…
Через пару секунд он тоже поднялся и пошел следом, почему-то чувствуя себя коровой на веревке. Поначалу Пепел решил, что выводят его к выходу из парка, и, лишь проскочив до конца центральную аллею, когда к воротам они так и не свернули, сообразил: опять ошибся. Но почуяв запах навоза, кивнул сам себе: зато не ошибся насчет любви господина в шляпе к лошадкам, не зря местом для разговора тот выбрал прокатные конюшни при парке, где любой желающий мог на пару часов взять скакуна для прогулки верхом. Видать, знал их досконально и чувствовал себя там уверенно.
— Стойте здесь! — Нервный парнишка позволил себя догнать недалеко от фонаря, освещавшего вход, и ткнул в сторону низкого, чуть выше человеческого роста, забора, огораживающего выгон. — К вам сейчас подойдут.
И соврал — что никто сюда не подойдет, Пепел сообразил сразу. Загадочный любитель верховой езды уже был здесь, затаившись аккурат по другую сторону ограды: узнаваемый запах парфюма доносился как раз оттуда. Но умничать посчитал лишним — молча встал, где сказали, проводил взглядом быстро слинявшего юношу и начал дожидаться, когда кое-кому надоест разглядывать его сквозь щель в загородке. Яркий фонарь рядом прекрасно позволял это делать. А еще постарался вздрогнуть понатуральнее, когда с той стороны раздалось-таки:
— Пойдемте. Тут слишком светло для доверительного разговора.
— К-куда?
— Вон туда, где потемнее. И любой прохожий не сможет на вас пялиться.
— А… да, я понял.
Выбранный для общения угол и правда оказался темным — не видно ни хрена. Но господина в шляпе это как раз устроило, разговор он начал сходу:
— Кто вы?
— Ранси. — Пепел сделал вид, что растерян. — В смысле, инженер Грев Ранси. Вам должны были написать.
Но, сообразив, что этого недостаточно, пустился в объяснения: