Чтение онлайн

– А чё ты ему скажешь? – допытывался по дороге брат, – он же вона какой, богатый да здоровый… или револьвером сразу грозить начнёшь?

– Понимаешь, братуха, – попытался объяснить я ему, – в Америке один умный человек недавно сказал, что добрым словом и пистолетом можно сделать вдвое больше дел, чем одним добрым словом. И я с ним согласен… надо совмещать эти два способа убеждения, а не по отдельности их использовать, тогда всё должно у нас получиться.

– Да что должно получиться-то? – не унимался брат.

– А вот на месте и узнаешь, так я тебе сразу и вывалил все подробности, – усмехнулся я, отпрыгивая от очередного трезвонящего в спину трамвая. – Разъездились тут, ироды, – беззлобно обругал я ни в чём не виноватое транспортное средство.

Приблизились к искомому «Трактиру Рукомойникова»… я ещё подумал, что ему больше пошло бы название «Трактир Рукожопникова»…

– Чё, сразу туда пойдём? – спросил Лёшка, – половой же взашей выгонит, туда таким мальцам, как мы, дорога заказана.

– Не, внутрь мы наверно погодим идти, – ответил я, – давай подождём, пока он наружу высунется.

Ждать пришлось довольно долго, я уже исходил кругами всю эту улицу Рождественскую в районе трактира и изучил все афиши, наклеенные на круглые тумбы. Уяснил между делом, что на гастроли к нам скоро приезжает Московский художественный театр, ещё без приставки «академический», и давать он собирается тут «Чайку» сочинителя Чехова А.П. Также в начале августе запланированы концерты Шаляпина, а ближе к сентябрю в цирк на Самокатной площади приезжает всемирно знаменитый борец Иван Поддубный. Любопытная тут театрально-концертная программа.

Наконец-то на порог своего заведения вышел Спиридон, важно отставил ногу в сторону, вытащил кисет с табаком и начал его нюхать, а затем чихать на всю улицу. Пора с ним познакомиться, подумал я, оставил Лёшку возле афишной тумбы и двинулся через проезжую часть прямиком к трактиру.

Подошёл к Спиридону вплотную, на полметра (или сейчас надо говорить пол-аршина что ли?) и посмотрел ему прямо в выкаченные мутные глазки.

– Чё надо? – недовольно спросил он, – иди, куда шёл!

– Не узнаёшь меня, Спиридон? – спокойно спросил я.

– Мало вас тут таких шляется, всех узнавать чтоб, – пробурчал недовольно он, но некие проблески в его мутных глазках я таки заметил.

– Я Саня Потапов из Благовещенки, – продолжил тем временем я, – ты нас с брательником из дому выгнал, когда матушка померла.

Узнал ведь, теперь точно узнал он меня, я это понял по некоторой суетливости, с которой он спрятал руки за спину.

– Ну и чё дальше? – спросил он уже без всякого выражения.

– А дальше, дорогой Спиридон Михалыч, то, что пришла пора долги отдавать.

– Ты чет попутал, малец, долги это у тебя были, ты их мне и отдал, мы теперь в полном расчёте.

– А я вот так не думаю, – сказал ему я и предложил отойти в сторонку: – Здесь больно людно, зачем нужно, чтоб наши разговоры чужие слушали?

Тот немного подумал и согласился, кивнув головой в сторону соседней арки – на Рождественской полно глухих дворов, проходных и не очень, вот в один из этих дворов арка и вела. Он впереди пошёл, я за ним… во дворе этом дрова лежали поленницей выше моего роста вдвое, да еще мохнатая и кудлатая собачонка в дальнем углу лежала, греясь на солнце. На нас она никакого внимания не обратила. Я вытащил из-за пояса револьвер и, когда Спиридон обернулся ко мне, ствол смотрел ему прямо в яйца.

– Это ишшо чё такое? – удивлённо спросил он.

– Это, дядя Спиридон, револьвер системы “Наган”, в барабане семь пуль, хочешь убедиться, что они там есть?

– Хочу, – неожиданно ответил целовальник.

– Ну смотри, – пожал я плечами и повернул револьвер дулом к себе и покрутил барабан, продемонстрировав ему начинку. – Убедился? Теперь давай продолжим что ли… ты мне… нам то есть с братом должен короче за наш дом – он много больше стоит, чем мы тебе за лекарства задолжали.

– А ты стрелять-то умеешь? – вдруг поинтересовался он.

– А ты сомневаешься? – разозлился вдруг я, – ну смотри.

И я выстрелом сшиб чурбачок, который сверху на поленнице почему-то стоял.

– Убедился? Следующая пуля твоя будет… для начала в ногу.

– А не боисся полиции, пацан?

– Есть немного, – не стал отпираться я, – но разборки с полицией уже потом начнутся, пуля быстрее до тебя долетит.

– Ладно, – наконец сдался он, – скока ты хочешь?

Странно, подумал я, что-то он слишком быстро согласился, даже ничего сделать не попытался, пистолет например у меня отобрать…

– Пятьдесят рублей и мы в расчете.

– Хорошо, завтра в это же время сюда подходи, а сейчас я пойду, дела у меня.

– Стой, – тут же сказал я, – только не сюда я подойду.

– А куды же?

– К реке, между вторым и третьим дебаркадерами (там почти километр пустого берега, засаду никуда не спрячешь).

– Лады.

– И это, – добавил я, – на будущее тебе предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

– Это как? – заинтересовался он, – чем ты можешь быть мне полезен, пацан?

– У тебя же есть какие-то проблемы…

– Чего? – не понял он, – что за проблемы?

– Ну затруднения в работе… к примеру самогонщики по соседству точняком же имеются, а у них водка наверняка дешевле…

– Это ты верно заметил, есть самогонщики, и убыток от них немалый.

– Вот я… мы то есть с братом и с этим вот наганом с ними можем разобраться, так что убытки быстро перейдут в прибыли например…

– Можно подумать, – согласился Спиридон.

– Опять же и другие твои мелкие неприятности мы можем на себя взять…