Шони
Шрифт:
Царица сделала военачальником своего брата Бешкена. Только на него она могла положиться после смерти правителя, подозревая многих именитых князей в стремлении к власти. Не знала Кесария, что самым опасным врагом был Бешкен, — не для ее сына готовил он престол, яростно борясь с соперниками, — а для себя самого.
Не знала она и того, что в народе говорили, будто Бешкен подсыпал яду в вино Дадиании и того одолел неизлечимый недуг. После смерти Дадиани надо было убрать с дороги Вамеха. Но он был в Гелати под неусыпным надзором Почины Абашидзе. Почина ненавидел Бешкена и не подпускал его послов к крестнику на пушечный выстрел. Он окружил наследника верными людьми: к царевичу — муравей не подползет, орел не подлетит. Бешкен хорошо знал Абашидзе и примирился с мыслью, что в Кутаиси Вамех неуязвим. Он с нетерпением ждал того дня, когда можно будет добраться до цели иным путем.
Ждать пришлось недолго. Как только Бешкен узнал, что турки идут на Одиши, он решил с помощью Искандера-Али все покончить. Он обещал османскому сардару сдаться после мнимого боя с условием, что ему будет передан престол.
Искандер-Али, не колеблясь, согласился. Бешкен, сдаваясь, погубил больше половины одишского войска. Для всех ясна была причина такого странного исхода боя, но говорить об этом прямо никто не решался. Безжалостный Бешкен не знал пощады. А после, когда Искандер-Али сделал Бешкена своей правой рукой, только отчаянный смельчак мог вспомнить о его подлой измене.
Не сладко приходилось Бешкену По ночам ему снились воины, убитые в том ужасном бою. Они стеной стояли перед ним и вопрошали безмолвно: «За что?» Днем, при виде вдов и матерей в глубоком трауре, он опускал голову. Во всех глазах он читал тот же вопрос: «За что?»
«За что?.. За что?.. За что?..» — вопрошали звезды, деревья, земля, небо.
«За что?» — спрашивал он сам себя.
Отреклись от него жена и родные дети, как зачумленного сторонились родственники.
Искандер-Али не только не выполнил обещания, но даже глядел на него с откровенным презрением.
Бешкен остался совсем один. Ему казалось, что и собственная душа отреклась от него. Он еще более ожесточился и озлобился, еще острее стало в нем желание добиться власти.
«Пока законный наследник жив, тебе опасно садиться на престол. Погоди, избавимся от Вамеха, и престол будет твой, и все враги-завистники в твои руки попадут», — успокаивал Бешкена Искандер-Али.
Бешкен чувствовал, что турок обманывал обоих — и Вамеха и его самого. Вамех ему нужен для похода на Имеретию. А дальше он и от него избавится, и от Бешкена.
Бешкен решил убить царевича, как только тот переступит Цхенисцхали, не дожидаясь его прибытия во дворец. Так он ловил одновременно двух зайцев: подозрения в убийстве падут на Искандера-Али. Он, Бешкен, отойдет от «убийцы» и вернет утерянное доверие народа, завоюет сердце Почины Абашидзе и Эсики Церетели. Заручившись помощью Имеретии, он выгонит турок, и Кесария сама предложит ему престол — она боготворит брата, верит в его честность и преданность.
3
В зале, убранном по-турецки, у раскрытого окна стоял голый по пояс Искандер-Али. В руке он держал серебряную чашу с вином. Разморенный жарой, он смотрел на высящийся напротив дворец. За высокой оградой, в хозяйственных пристройках царила суета, шли приготовления к приезду царевича.
На губах Искандера-Али играла насмешливая улыбка. Он отирал шелковым платком крупные капли пота, выступавшие на бритом черепе, темном лице и волосатой груди.
За его спиной, понурившись, как побитый пес, стоял Бешкен.
— Ты напрасно боишься, князь, — обернулся к Бешкену сардар.
— Ты выпустил орленка в небо, — не мог сдержать упрека Бешкен.
— Орлу не вырваться из львиных лап…
— Пока он жив…
— Никто не отнимет у тебя престола, — прервал его турок, протягивая пустую чашу. — Налей мне вина! — Он приказал ему, словно простому слуге.
От оскорбления кровь бросилась в лицо Бешкену. После минутного колебания он пошел к столику, взял кувшин и наполнил чашу.
Искандер-Али опять повернулся к окну и устремил жадный взгляд на спальню царицы.
— Имеретинский царь понимает, что султану известны его переговоры с русским царем. Знает он и то, почему я откладываю поход против него. — Сардар отпил глоток и щелкнул языком. — Я едва достиг желаемого. Этого «орленка» я заманил сюда, чтобы он помог мне своими войсками! — Он залпом допил оставшееся вино и обернулся к Бешкену. — Вы, гяуры, наивный народ. Вы думаете, что Россия из любви к вам стремится сюда. Ее интересует только выход к Черному морю. Русский царь знает, что на юге один Гурджистан — оплот христианства, и с его помощью он хочет выгнать османского льва и вырвать у него Переднюю Азию. Но этого не будет. Сам аллах послал турок в Гурджистан.
После Имеретии османы собирались покорить Картли, а затем и Кахетию. Прибрав к рукам Грузию, они закрывали русским путь на юг.
У дверей раздались торопливые шаги. Бешкен прислушался. Насторожился и сардар. В зал вошел один из сотников.
— Вести из Имеретии… — не успел тот закончить, как ворвался запыленный, потный гонец и, едва переводя дыхание, упал на колени.
Бешкен страшно побледнел, сердце почуяло недоброе.
— Великий сардар! — начал, задыхаясь, гонец, но тут же замолчал, взглянув на Бешкена.
Бешкен вышел из зала.
— В лощине, что у маленькой башни, пятнадцать вооруженных гяуров напали на царевича.
— И что же? — сразу протрезвел Искандер-Али.
— Слава аллаху, имеретинский князь, его крестный Почина Абашидзе, — прикрыл его собой…
— Жив ли наследник?..
— Жив… Абашидзе погиб. Эсика Церетели ранен в голову, остальные…
— Остальные меня не интересуют, — движением руки остановил гонца Искандер-Али. Он облегченно вздохнул, но тут же лицо его потемнело, как грозовая туча: — Кто нападал?