Шокотерапия
Шрифт:
Любовниц мало задаривать подарками – тем нужно подарки куда-то из дома выносить. Выходить в свет. Да и на курорт съездить не лишнее. А Игорьку лишний раз покинуть дом целое дело. Лишь походы в детский сад были чем-то особенным. До него двадцать минут спокойным шагом, но отец и сын тратили на свои каждодневные походы втрое больше времени.
А то и вовсе могли пропасть на пару часов: гуляли и разговаривали. Больше-то негде. Дома оба замыкались в своих мирах, откуда их можно выковырять лишь тягачом. Или маминой фирменно показательной истерикой.
Можно было – поправила себя Тата, мигом сдувшись. Воспоминания о сыне обрубали все иные мысли, загоняя в ловушку, где она бегала по кругу. И невольно пыталась затянуть туда же Игоря. Не нарочно – он это понимал. Но тоже ведь не железный. Однажды она вылезет из проклятой ловушки, а его не окажется рядом. Женское сердце остро чувствует такие перспективы. Если в нём реально есть место мужчине.
– Ну, раз ты считаешь, что стоит попробовать, – деловито протарахтела Тата, – значит, будем пробовать.
На что угодно согласилась бы, лишь бы не видеть, как он отводит глаза. Мало ли чем мужчина не может поделиться с женщиной? Кто сказал, что знать обо всём – это благо для неё? Кто сказал, что мужчина должен защищать её лишь от холода, голода и хулиганов? Душевный покой женщины тоже входит в его обязанности. И только ему решать, как сподручней его защищать.
К примеру, её мужчина не просто придумал сомнительный способ защиты. Оказалось, что Игорь пребывал в состоянии стопроцентной готовности его воплотить. Потому что переспросил:
– Точно? Ты готова?
– Не готова, но сделаю, – повторила Тата, пытаясь изображать из себя Жанну Д’Арк. – Буду стараться изо всех сил.
– Изо всех не надо, – попросил он, соскакивая с дивана. – Изо всех ты умеешь только косячить.
Он нагнулся и поцеловал любимую жену в лоб. После чего добрался до лежащего на комоде смартфона и кого-то набрал. Сказав собеседнику всего четыре слова:
– Привет. Завтра в десять.
А завтра у них суббота – вспомнила Тата, спуская поджатые ноги на пол. Выходной. Самое время для авантюр: впереди два дня.
– Я договорился с твоим шефом, что тебе нужен отпуск, – услыхав её мысли, предупредил муж.
– Иго, – укоризненно нахмурилась она. – Я не могу. У меня куча работы. Я обещала.
– А Борька считает, что они обойдутся без сонной мухи, за которой приходится подбирать хвосты.
– Он тебе не Борька, а Борис Егорович, – обиделась Тата на шефа, обсуждавшего её за спиной.
– А я тебе муж, – донеслось в ответ уже из кухни. – Который с утра не ел.
Пришлось отложить обиду на потом: мужчин и котов нужно кормить вовремя. Когда те начинают промышлять на кухне самостоятельно, уборки впятеро больше.
Субботнее утро началось с одиночества. Разорванная кошмарами ночь, заставила её проспать аж до девяти часов. Когда с трудом разлепила веки, постель рядом уже давно остыла.
Тата прошлёпала в ванную, где запланировала долгий заплыв с пеной и книгой. Но вспомнила вчерашний разговор и в душ слетала ракетой минут на пять. Игорь уже возлежал в спальне для гостей под куполом установленной там капсулы: серьёзный и неподвижный, как мумия Тутанхамона. Системник напротив бархатно шумел на пределе слышимости. Огромный монитор менял картинки на своё усмотрение.
Заглядывать в него не стала – это, как подглядывать в замочную скважину: противно и опасно. На кухне обнаружила гору остывшего омлета, посыпанного окаменелыми хлопьями тёртого сыра. Есть такое невозможно – выбрасывать еду не приучена. У неё две бабушки страшно голодали в Великую Отечественную. Хотя их мама кормила маленьких дочерей чуть не собственной жиденькой кровью.
Разогрев омлет, одолела треть, остальное мстительно оставив мужу на обед. Пускай знает, как рачительно подходить к приготовлению еды. Вымыла посуду, послонялась по кухне, переставляя с места на место случайно подвернувшиеся под руку предметы. То есть нервничала и не знала, куда себя деть.
Пока звонок в дверь не заставил подпрыгнуть. Сигнал о приходе посторонних дошёл и до Игоря, к капсуле которого подключено всё, что в доме звенит. Но, пока он отключится, пока придёт в себя, пока вылезет…
– Добрый день, – как можно спокойней поприветствовала она молодого подтянутого мужчину в хорошем костюме.
Тот посмотрел на хозяйку очень внимательным взглядом. Словно пришёл изучать её образ жизни и пути миграции. Не переступая порог, вежливо осведомился:
– Можно войти?
– Вы что, вампир? – ляпнула Тата, нервически хохотнув.
– Я Артём, – улыбнулся он широкой, но какой-то резиновой улыбкой исследователя неживых предметов. – И ещё КУС.
Это она знала. Про это ей муж все уши прожужжал, когда она делала вид, что ей интересен мир, где он пропадал.
– Координатор узла системы? Круто, – вежливо поздравила гостя Тата, отползая от двери. – Заходите.
– Заносите! – скомандовал кому-то Артём, даже не обернувшись.
На лестничной клетке что-то грохнуло и заскрежетало по кафелю.
– Капсула, – догадалась Тата, продолжая пятиться.
И скуксилась. Вчерашний разговор и вчера-то не воодушевлял. А нынче казался дополнительной порцией бреда к ночным кошмарам. Душа протестовала перед вынужденным насилием над собой. Деятельный женский мозг лихорадочно нащупывал пути отступления.
Игорь, естественно будет недоволен. И отнюдь не потому, что пришлось потратиться на жутко дорогое оборудование – он может себе это позволить. Не потому, что богат, как Крез – просто иные дорогостоящие удовольствия обоих не прельщают. У Таты даже шубы нет, что послужило поводом для сплетен о скупердяйстве главы семьи.