Чтение онлайн

Переход на другую тему был настолько резким, что Травин чуть блином не подавился.

– Нет, – сказал он, откашлявшись, – мы разошлись.

– Это хорошо, нет, я за свободные отношения, но лучше, когда вдвоём. А с кем она теперь?

Узнав, что Сима сама с собой в больнице, Кольцова вскочила и потянула Травина наружу, заявив, что они немедленно должны ехать, чтобы проведать больную. Где находится институт Склифосовского, Лена посмотрела по карте, правда, и ехать-то было совсем чуть-чуть, полтора километра.

Сима Олейник в сознание так и не пришла, зрачки на свет реагировали слабо. Николай Бурденко, тот самый врач, что осматривал Симу вместе с доктором Юдиным, собирался перевезти её к себе, в хирургическую клинику Московского университета, только вот машины попутной не было. Здесь Травин с его прокатным «фордом» подвернулся как нельзя кстати, Симу погрузили на заднее сиденье, и уже через двадцать пять минут сдавали в приёмный покой университетской больницы на Девичьем Поле. Лена всё это время посматривала на бывшую соперницу с жалостью и состраданием, выглядела машинистка неважно, синяк возле раны растёкся на пол-лица желто-фиолетовым пятном, губа распухла ещё больше, кожа была бледной и сухой.

– Какой гад это сделал? – Кольцова, убедившись, что Сима в надёжных руках медицинского персонала, уже по-хозяйски уселась за руль. – Надо немедленно идти в милицию. Я как будущий следователь знаю, насколько важно вовремя обратиться к сотрудникам уголовного розыска, они раскроют преступление по горячим следам. Не спорь.

– Даже и не думал, – Травину пришла в голову отличная, как он тогда считал, идея.

Он рассказал Лене, как осматривал комнату и сквер возле дома, что передал милиционеру ключ и сумочку, только про машину, которую видел дворник, ничего говорить не стал. Кольцова остановила автомобиль и слушала, раскрыв рот, потом достала карту и заставила Травина всё повторить, чиркая карандашом по улицам и переулкам. Планы на совместную жизнь отодвинулись куда-то далеко, теперь она была одержима другой идеей.

– Получится отличная практика, – сказала девушка, – ни о чём не беспокойся, вози своего нэпмана, а я всё разузнаю. Значит, Серафима Олейник? А начальника гаража как зовут?

До улицы Белинского они доехали быстро, Ковров ещё не показывался, и Лена выпытывала у Травина все подробности, аккуратно записывая их в тетрадку. Она даже язык высунула от усердия, на листочках появлялись фамилии, краткие пометки, схематические планы и карты. Когда Николай постучал тросточкой в стекло автомобиля, Кольцова только-только закончила с записями.

– Нэпман пришёл, нам пора.

Ковров, услышав это, улыбнулся.

– Не ожидал, что у меня новый водитель, – сказал он. – Впрочем, я не против совершенно. Сергей, представишь меня даме?

Дама представилась сама, протянув руку для рукопожатия, выпорхнула из машины, чмокнула Травина в щёку и убежала, оглянувшись всего один раз.

– Красивая, – Ковров уселся на пассажирское сиденье, – и уверенная в себе. Вот такая сейчас молодёжь. Вы с ней давно знакомы?

– Нет, – Сергей убедился, что извозчик, остановившийся посреди улицы, хоть и медленно, но двигается, – недели две, наверное. Она племянница того скрипача, о котором я говорил, Пилявского.

– Надо же, – Николай постарался, чтобы его лицо осталось равнодушным, – другая фамилия, потому что дочь сестры, наверное? Поедем на Дорогомиловскую заставу.

– Нет, брата этого музыканта по имени Станислав, он умер, а дочка осталась. Но живёт действительно с сестрой, то есть тёткой.

Всю дорогу до заставы Ковров, словно невзначай, выпытывал у молодого человека подробности о Лене, так что Сергею даже смешно стало. Но скрывать ничего не стал, рассказал и о том, как они с Кольцовой познакомились, и о Лацисах, и о том, что девушка учится в университете, а на Травина переключилась, потому что с родственниками что-то не поделила.

На складе возле заставы их ждали несколько коробок с лайковыми перчатками и шёлковыми платками, за них Ковров привычно расплатился векселем, добавив немного сверху наличных «за хлопоты и ожидание». Коробки Сергей перетаскал в машину, довёз вместе с Ковровым до магазина, Николай помог разгрузить товар и снова занял пассажирское место, но попросил двигатель не заводить пока.

– Следующий раз я осматривать товар буду в пятницу, а до этого с ними не увижусь, – сказал он, чуть склонившись в сторону Травина. – Радкевич рвёт и мечет, ты его бойца из строя вывел, уже второго, сотрясение мозга, пытались с меня под это деньги выманить, только они ведь первые начали, ты был в своём праве. Пётр, которого ты ударил, за руль садиться не может ещё несколько дней, остались они без водителя. Так я тебя предложил, мы с Радкевичем и Шпулей вроде как компаньоны, поэтому денег они платить тебе не станут, и ты об оплате тоже не заикайся, меньше разговаривай, больше слушай. Про драгоценности ничего не знаешь, и я тебя только в качестве шофёра нанял, с полудня до позднего вечера, на этом стой. И ещё, я слыхал, ехать куда-то они завтра должны были, поэтому приготовься на всякий случай, вдруг за камушками.

– Значит, с завтрашнего дня и до выходного я их вожу? – уточнил Сергей. – Хорошо, но, если начнут требовать, чтобы я круглые сутки им прислуживал, откажусь.

– Правильно, ты же не подстилка какая, чтобы куда кинули – валяться, – согласился Николай, – поступай, как считаешь нужным, иначе уважать не будут. Да, может случиться, что проверить тебя захотят, ты уж себя покажи. А я за рулём сам как-нибудь.

– В правом колесе что-то стучит, надо бы посмотреть.

– Если успеешь, сделай завтра утром, ключ зажигания я оставлю внизу, у служащего, и предупрежу. Машину потом оставь там же, а сам езжай завтра в ресторан «Звёздочка» к полудню, Радкевич ждать будет. Да, и как договаривались.

Он достал из кармана пачку денег, протянул.

– Сорок пять червонцев. На что потратишь? Могу подсказать, что выгодно.

– Сам справлюсь, – Травин спрятал деньги в карман.

Кольцова сперва отправилась к себе домой, на Варсонофьевский. В квартире была только Глаша, при виде молодой хозяйки она неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Лена забрала фотоаппарат, новую, только что появившуюся модель – «Лейка-1», заглянула в ящик трюмо, где у неё всегда лежали деньги, но, как и вчера, ничего там не нашла. Последние четыре рубля мелочью она выгребла из копилки.

До Старой Божедомки было почти двадцать минут быстрым шагом, или четыре остановки на общественном транспорте. Девушка не стала запрыгивать в подошедший трамвай, сэкономив гривенник, и чуть было не попала под дождь. Пришлось постоять под навесом, переждать, пока сильный, но короткий ливень закончится, и дальше уже шлёпать по лужам. Всю дорогу Лена думала о том, что ей рассказал Травин, и по сторонам не глядела. На Цветном бульваре её обрызгал извозчик, а на Садовом кольце чуть не задавил новенький английский автобус.