Чтение онлайн

Тогда… он пока еще до конца не представлял себе, что будет тогда, но было ясно, что в руки ему плывут неслыханные возможности и барыши.

— Ладно, — произнес генерал, задумчиво вертя в руке вилку — Ты, Вован, вот что сделай. Поспрашивай людей, может, кто что слышал об этом деле. По предварительным данным, в нападении на «ауди» Шелехова участвовало трое — во всяком случае, на месте нашли два ствола и гильзы от третьего. Из всех трех стреляли.

— А какого хрена ты, начальник, этим занимаешься? Это ж вроде не твоя епархия? — небрежно спросил Тверезый.

Урусов пропустил мимо ушей то, что Вован совал нос не в свое дело. Он прощал ему такие вольности. Генерал вел с Тверезым игру совершенно иного толка, нежели с Закиром Большим, позволяя молодому самодовольному уголовному авторитету держать с ним минимальную дистанцию, что порой даже граничило с панибратством. Хитроумный Урусов был уверен: с этим простоватым, русским в доску братком так и надо себя держать генералу милиции. Тверезому льстили такие почти дружеские отношения с крупным эмвэдэшным начальником, и это обманчивое чувство заставляло его служить Урусову верой и правдой и, главное, ретиво.

— Да ты понимаешь, Володя, — как бы нехотя стал отвечать Евгений Николаевич, потом, картинно помявшись, он многозначительно наклонился к самому лицу Тверезого и полушепотом сообщил:

— Я тебе сейчас скажу то, о чем не пишут газеты. Ведь Леонид Шелехов был нашим человеком. Больше того — моим человеком.

И теперь это для меня дело чести — найти его убийц. Ты же знаешь наше правило: кто нас обидит — тому три дня не жить!

В белесых глазах Бабурина мелькнула тень восхищения. Ему очень даже льстил такой подход к делу Он по-бычьи мотнул головой и молча вонзил зубы в бутерброд с черной икрой.

— Понял, Николаич! — только и заметил он, прожевав. — Как держим связь?

Как обычно?

— Да, — кивнул Урусов. — Сам мне не звони. Я тебя найду А если вдруг надо будет мне что-то сообщить срочно — звони туда в приемную… Но лучше попроси кого-нибудь из хороших знакомых, женщину какую-нибудь немолодую. В приемную лучше пусть женщина звонит.

Евгений Николаевич держал связь со своими секретными агентами через приемную генерального директора крупного московского издательства «Щит и меч», специализирующегося на выпуске криминальных боевиков. Генерал-полковник Урусов числился в этом издательстве литературным консультантом.

— Все понял, Вован?

Тверезый тыльной стороной ладони вытер губы.

— А че тут не понять. — Он встал:

— Ну я пойду, что ли…

— Иди, Вова. Действуй. Считай, что это моя личная просьба. Надо этих гадов найти! — Урусов нахмурился и махнул рукой.

Портьера тяжело заколыхалась вслед удалившемуся братку.

А Урусов вдруг ощутил мелкую дрожь во всем теле и нервно забарабанил пальцами по столу. Та-ак, значит, Шелехов человек Варяга. А если Шелехов человек Варяга, то не исключено, что тут затевается серьезное де. до, которое может потянуть на очень большие бабки Грязные бабки. И это пахнет вовсе даже не простым политическим убийством. За годы службы, находясь в высшем эшелоне милицейской иерархии, он уже давно уяснил, что в России не бывает политических убийств. Все «заказы» на политических деятелей имеют под собой одну подоплеку: деньги. Очень большие деньги. Потому что в России любая политическая деятельность сопряжена с доступом к большим деньгам. Взять хотя бы все эти убийства в Петербурге. Все эти депутаты, члены городской думы, крупные чиновники — все они ворочали сумасшедшими бабками… И все эти убийства по существу были лишь способом отстранения их от политической кассы и обеспечения доступа к этому «политическому общаку» другим людям…

Урусов зябко поежился. Он весь сотрясался от крупной дрожи. Его охватило сильнейшее нервное возбуждение, что было сродни сексуальной похоти. Урусов уже хорошо знал себя. Это возбуждение требовало немедленного выхода. И тут он вспомнил про смазливую соску в белой майке…

Евгений Николаевич выглянул в зал, нашел взглядом глаза Никиты Левкина и мигнул: подойди, мол. Тот сразу вскочил из-за стола и, как тяжелый крейсер, двинулся через зал, провожаемый опасливыми взглядами посетителей. Он прямо-таки «заплыл» в нишу, где сидел генерал, и вопросительно уставился на шефа.

— Видишь вон ту девку в белой майке? — осведомился Урусов, осклабившись, как хищник перед броском. — Покажи этим лохам ксиву и попроси предъявить документы. Всех попроси, а ее особенно. Если у нее паспорт есть, забери и веди наверх. А если нет паспорта — тем более веди. Я минут через пять поднимусь. Все — свободен.

Певкин развернулся и решительно направился к столу, где сидела смазливая черноволосая девчонка в майке с надписью «Fuck off Guys». Урусов увидел, как из-за стола поднялся напарник Левкина Артем Свиблов и двинулся за Никитой.

За столом возникло некоторое оживление, и Урусов даже услышал, как юная брюнетка сердито воскликнула: «Да вы что себе позволяете, мужчина? Я милицию позову!» Но сразу затихла, когда здоровенный парень начал увещевать ее своим ровным хрипатым голосом. Это он умел — увещевать наглых ресторанных потаскушек, напяливающих на себя тонкие, почти прозрачные маечки так, что просвечивающиеся сквозь них голые сиськи вводили в искушение любого мало-мальски здорового мужчину. И действительно, Левкин с ней живо разобрался. Интуиция не подвела Евгения Николаевича, он попал в точку с этой девкой. Маленькая ресторанная «давалка» попалась очень даже кстати. Никита обработал ее в два счета. И это как раз то, что сейчас очень было нужно разнервничавшемуся генералу.

Урусов почувствовал, как глубоко под джинсами зашевелился его «боевой товарищ», нетерпеливо подымая «флаг». Генерал встал, шумно выдвинув стул. Ну-с, приступим… Никита и Артем уже повели черноволосую к служебному выходу. Сейчас они выведут ее в темный коридор и по лестнице проводят в комнату отдыха, закамуфлированную под служебный кабинет некоего ответственного лица.

Урусов сунул зеркальные очки во внутренний карман кожаной куртки. Он ощутил приятное возбуждение во всем теле — так было всегда, когда он предвкушал очередное приключение. Он не взбежал — взлетел по лестнице…

Девица сидела в кресле перед столом, вжав голое, в плечи. Она не обернулась, когда скрипнула дверь. Но зато когда он, закрывая за собой дверь, щелкнул ключом в замке — вся передернулась. Урусов подошел к ней сзади, ни слова не говоря, обхватил за плечи и развернул к себе. Девушка была очень даже ничего: рот крупный, губы пухловатые, зовущие, кожа тонка оливковая, без единого изъяна. Он медленно облизал ее взглядом от подбородка до торчащих под майкой упругих зовущих грудей. Потом взглянул внимательно в глаза и с удовольствием отметил затаенный в них страх.