Чтение онлайн

С этого дня дела пошли всё хуже и хуже. Страх перед возвращением ласки заставлял выживших искать убежища в других местах, и через некоторое время ещё четверо мышат достались сове, коту и лисе. К концу марта от всего мышиного семейства остались только Гиацинта, Драный Робин и их последняя дочь, малышка Лаванда, которая всё время держалась поближе к матери.

— Я родила девятнадцать детей, — сказала Гиацинта, — и из них осталась только эта крошка.

— Цинта, ты забываешь про Флору, — возразил Робин.

— Ах да. Ещё эта упрямица.

— Интересно, как она там?

Гиацинта задумчиво взглянула на супруга:

— Пожалуй, нам стоит это выяснить.

— Выяснить? — не понял Робин. — Как же нам это выяснить? Она ведь в школе, а мы здесь, в соломе.

— Надеюсь, мы не долго здесь останемся, — сказала Гиацинта. — Это ловушка.

— Ты же сама привела нас сюда, — ухмыльнулся Робин.

Гиацинта сердито посмотрела на своего встрепанного и бесхвостого мужа:

— Ну вот! Теперь, оказывается, я во всем виновата.

— Мама, — спросила Лаванда, — а почему мы ушли из школы?

— Там стало небезопасно. Там был яд.

— Ну конечно, — сварливо возразил Робин, — а здесь только и опасностей что совы, коты, лисы да ласки.

— Ну хорошо, хорошо! — перебила его жена. — Мы вернёмся. Конечно, если Флора жива. Иди и узнай.

— Кто, я? — не понял Робин.

— А ты что, решил, что я пошлю Лаванду?

— Почему бы нет? Бежать так далеко, через всё поле, — я уже стар для этого, а у неё ножки молоденькие. Да ещё и хвост есть.

— Лаванда, — повернулась к дочери Гиацинта, — ступай поиграй. Мне нужно серьёзно поговорить с твоим отцом.

Несколько часов спустя бесхвостая мышь боязливо пересекла поле, перебежала через школьный двор и нырнула в дом. Драный Робин направился к первому классу, где рассчитывал найти Флору. Но тут незнакомый голос окликнул его сзади:

— Эй, ты!

Робин обернулся и увидел перед собой странную мышь, гораздо больше его самого и к тому же с розовыми глазами и сверкающей белизной шкуркой. Мышь решительно двинулась к нему.

— Эй, ты!

— Кто, я? — переспросил Робин.

— Да, ты, старый бесхвостый огрызок. Что тебе здесь надо?

— Я хочу повидать Флору.

— Ещё чего! — крикнула белая мышь и с сердитым писком набросилась на бедолагу Робина.

А в молодости Робин был неплохим бойцом, но эти времена давно миновали. Молодость и превосходство в весе давали Бою все преимущества, так же как и внезапность нападения, так что Робину пришлось несладко. Особенно мешало отсутствие хвоста, такого важного для равновесия, и он отступил перед яростью противника.

— Так ты хочешь увидеть Флору? — рыкнул Бой. — Она моя, ясно? Моя!

— Но Флора моя, — пропыхтел Робин и тут же вскрикнул от боли, потому что незнакомец прокусил ему лапу.

Шум потасовки привлёк внимание Флоры, и она прибежала как раз вовремя, чтобы увидеть эту ужасную сцену. Робин явно был не в состоянии оказать достойное сопротивление своему более молодому и сильному противнику. Поцарапанный и окровавленный, он отчаянно пытался отбиваться тремя лапами, но исход схватки был очевиден.

Флора бросилась между драчунами.

— Стой, Бой! Перестань! — крикнула она. — Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю, — пропыхтел Бой. — Я луплю этого гадкого, драного старика. Он мне закапал кровью всю шёрстку. Сказал, что хочет увидеть тебя. Зачем такому старому, грязному мышу такая девушка, как ты?

— Прекрати! Это мой отец!

— Твой отец? — растерялся Бой.

— Да. И ты повредил ему ногу. А ещё называешь себя моим парнем!

— Твоим парнем? — теперь удивился Робин.

— Да ты откусил ему хвост! — возмутилась Флора.

— Я не откусывал, — попытался оправдаться Бой. — Или откусил?..

— Нет, Флора, — заступился за него Робин. — Это не он откусил. Но хорошо, что ты появилась, не то он бы меня прикончил.

— Папа, как ты? — бросилась к нему Флора. — Ты сильно ранен? Где мама? Где мышата? Почему ты здесь?

— Я пришёл повидаться с тобой, Флора. Я же сказал этому, как его?

— Бой. Его зовут Бой. И он хочет тебе кое-что сказать.

Бой на секунду оторвался от вылизывания шкурки.

— Да? — удивился он.

— Да, — сурово подтвердила Флора. Что-то в её голосе очень напоминало материнские интонации. — Ты хочешь извиниться.

— Не хочу, — покачал головой Бой.

— Ну что же, очень хорошо. В таком случае я больше никогда не стану с тобой разговаривать.

И она с гордым видом зашагала прочь.

— Она у меня девушка с норовом, — сказал Робин, зализывая рану. — Вся в мать.

Бой с любопытством посмотрел на старого мыша. «Надо же, — подумал он, — это её отец. Кто бы мог подумать! Она такая аккуратная, такая хорошенькая. И сердитая, — добавил он про себя. — Может, лучше как-то исправить положение, хотя, если честно, не вижу необходимости извиняться. Он должен был сразу сказать, кто он такой».