Чтение онлайн

– Не только нас, младших. А Елизавета Решлей или Клотильда Фокстил? Ведь и им она нравится.

Генриетта крепко сжала руки. Ей было слишком хорошо известно, что это правда.

– И мисс Хонебен, – продолжала Мэри, – и мисс Хиз, и миссис Шервуд – все в школе, кроме… кроме, я думаю, тебя, Генни, любят маленькую Китти. Она всем нравится.

– Ну, это недолго будет продолжаться. Однако, к делу. Если ты подашь свой голос за меня, то есть не за меня, а против Китти О’Донован – завтра или когда бы то ни было, ты можешь оставить себе эти три соверена; я забуду, что ты была должна мне. Что ты скажешь на это?

– Я? Я не знаю, что и сказать, как благодарить тебя.

– Конечно, ты исполнишь мое желание?

– Я подумаю и скажу тебе.

– Помни: я не терплю нерешительности. Приди ко мне в комнату сегодня вечером и скажи, что ты решила. Если исполнишь мое желание, все будет хорошо. Если пойдешь против меня, то, боюсь, мне придется рассказать о тебе миссис Шервуд. Право, голос совести упрекает меня за то, что я скрываю это. Хорошенькую историю могу я рассказать миссис Шервуд! Итак, ты поступай, как желаешь, Мэри. Иди, ты теперь знаешь, что ожидает тебя.

Мэри встала и вышла из комнаты. Она сжимала руки и тихо вздыхала. Ей было известно то, что могло бы совершенно изменить будущую жизнь Китти О’Донован, если бы она решилась сказать это.

Однажды, в середине апреля, три сестры Купп и Мэри Дов сидели в саду. Они болтали обо всем, что приходило им в голову, и были очень веселы. Мэри Дов была рада, что имела драгоценный соверен, а девочки Купп еще не тревожились о своем брате Поле. Они и не представляли, какая буря должна была вскоре разразиться над их головами.

Матильда и Джен встали и прошли по лужайке.

– Как они любят друг друга! – заметила Мэри Дов, взглянув на другую Мэри.

– Да. Видя их вместе, всякий мог бы подумать, что Матти младше меня.

– А разве она не младше? Я всегда думала так.

– Нет, она старше меня на полтора года.

– Так кажется потому, что у тебя более сильный характер, – высказалась Мэри Дов.

Другая Мэри рассмеялась.

– Может быть. А потом на меня имел большое влияние мой брат.

– Как хорошо иметь брата – сказала Мэри Дов. – Мне так хотелось бы иметь брата.

– А у тебя нет, Мэри?

– Нет ни брата, ни сестры, только моя драгоценнейшая мамочка. Но зато она стои т всех – она такая милая, хорошая.

– И моя мама очень милая. Папа немного строг, – сказала Мэри Купп. – Но когда я бываю дома с Полем, мне все равно. Он такой чудесный и очень красивый.

– Красивый? – удивилась Мэри Дов.

– Да, нисколько не похож на всех нас. Он просто красавец, и мысли у него такие возвышенные. Ему, например, не нравится мой единственный талант.

– Твой единственный талант? – воскликнула Мэри Дов.

– Да, это даже немного смешно. Ты знаешь, у меня необыкновенная способность подражать любому почерку. Отец говорит, что это поразительный, но опасный дар. А Поль однажды позвал меня к себе и сказал, что это ужасный дар, который может сделать много вреда другим. Он умолял меня не упражняться в этом, никогда не писать чужим почерком. Бедный, милый мой!

– И ты обещала ему? – спросила, заинтересовавшись, Мэри Дов.

– Да, обещала.

– Мне хотелось бы посмотреть, как ты можешь подражать чужому почерку.

– Но я же обещала Полю не делать этого. Мне нужно отучиться, хотя это очень забавно. Ради Бога, Мэри, никому не рассказывай об этой моей способности.

– Конечно, не буду, – улыбнулась Мэри Дов.

До сегодняшнего утра она совершенно забыла о необыкновенной способности Мэри Купп, но после того, как начальница публично обвинила Китти О’Донован и отдала ее на суд подруг, Мэри Дов вспомнила весь разговор. Воспоминание об этом разговоре преследовало бедную девочку. Не это ли решение загадки? Нахлынувшие чувства мучили ее, и было трудно вынести их. Если она скажет, то что будет с ней? Генриетта добьется ее исключения из школы, в этом нет ни малейшего сомнения. Девочка, которая могла украсть деньги у другой девочки, не останется и часу в Мертон-Геблсе. Она должна будет вернуться к матери, которая так рассчитывала, что она получит хорошее образование и сможет впоследствии зарабатывать себе на хлеб. Она должна будет вернуться в свой бедный дом – несчастная, униженная, опозоренная. А с другой стороны – Китти. Если она скажет, что знает, то Китти будет спасена. О, что ей делать!

В этот вечер Мэри Дов должна была сначала увидеться с Генриеттой, потом с Клотильдой. Клотильда, заметив, что Мэри известно что-то, употребила все свои усилия, чтобы заставить свою маленькую подругу облегчить душу признанием. Но Мэри помнила свое обещание. Она думала, что, может быть, Мэри Купп действительно ни в чем не виновата. Подозрение могло перейти с Китти на Мэри, и жизнь Мэри была бы загублена. Она, Мэри Дов, нарушила бы обещание, данное Мэри Купп, которая и без того была почти совсем убита болезнью брата.

Мэри Дов, входя в дом, встретилась с той, о которой только что думала. Мэри Купп была с сестрами. В руке она держала открытую телеграмму.

– У вас есть известия о брате? – спросила Мэри Дов.

– Да, и хорошие, – ответила Мэри Купп, стараясь, чтобы получилось как можно веселее. – Они уже на пути в Швейцарию. Мама говорит, что пришлет телеграмму, когда приедут туда. Действительно, миссис Шервуд чудная женщина.

– Да, – кивнула Мэри Дов.

Мэри Купп пристально взглянула на свою тезку.

Мэри Дов очень захотелось помочь приятельнице. Она жалела ее. Китти не было видно все время, поэтому ее очарование не действовало так сильно. Китти была всеобщей любимицей, несмотря на ее проступок, а у бедной Мэри Купп совсем не было друзей. Она была не из таких девочек, у которых бывает много подруг.

Кто-то позвал Джени, и обе сестры побежали по лужайке. Мэри Купп и Мэри Дов остались одни. Вдали показались Генриетта Вермонт, Клотильда Фокстил и Елизавета Решлей. Вдруг Мэри Купп подбежала к Мэри Дов и схватила ее за руку.