Чтение онлайн

— Внимание, леди, — сказала она тем голосом, который не нужно повышать для того, чтобы убедить всех в своей силе. — Благодаря усилиям Кэла, мисс Бернетт пришла в себя и идет на поправку.

Общий вздох облегчения и последовавшее перешептывание позволили мне незаметно наклониться к Анне и прошептать:

— Что она имеет в виду, насчет Кэла?

Я ожидала надменного реплики о том, какая я тупая, но, похоже, хорошие новости о Честон привели Анну в доброе расположение духа.

— Он — белый колдун, — ответила она. — Обладающей невероятной силой. Он может лечить раны так, как не может ни одна другая ведьма или другой колдун.

— Почему же тогда он не исцелил Холли? — спросила я, и поймала презрительный взгляд. Хорошие новости, Анна стала прежней. — Когда Холли нашли, она была уже мертва, благодаря твоей милой подружке. Кэл может исцелить только живых, он не умеет поднимать мертвецов. Никто не умеет.

— Ох, — запнулась я, но она уже разговаривала с Элоди.

— Ее родители приедут за ней завтра, — продолжила миссис Каснофф, — и я надеюсь, что она сможет вернуться к нам после зимних каникул.

— Она что-нибудь сказала? — спросила Элоди. — Сказала, кто сделал это?

Миссис Каснофф слегка нахмурилась. — Не сейчас. И я призываю всех вас хорошенько подумать, прежде чем вы начнете распространять слухи о случившемся. Мы очень серьезно относимся к этому, и паника — последнее, в чем мы заинтересованы.

Элоди раскрыла рот, но под взглядом миссис Каснофф не смогла произнести ни одного из тех мерзких слов, что собиралась.

— Ну хорошо, — сказала миссис Каснофф, хлопнув в ладоши. — А теперь — по кроватям. Можем продолжить обсуждение завтра утром.

Когда я вернулась в свою комнату, Дженна была уже там. Она сидела у комода рядом с окном, положив лоб на колени.

— Дженна?

Она не посмотрела на меня.

— Это опять начинается, — сказала она глухим голосом. — Так же, как с Холли.

Она сделала глубокий нервный вдох.

— Когда я увидела, как они уносят Честон… все было точно так же. Такие же отверстия на шее и раны на запястьях.

Вот только Честон была белой. А Холли… б-была практически серой, когда они в-вытащили ее… — ее голос сломался.

Я села на кровать и положила руку на ее колено.

— Эй, — мягко сказала я, — это ведь не твоя вина.

Она взглянула на меня. Ее глаза были красными от ярости.

— Да, но ведь все думают далеко не так, верно? Все думают, что я кто? Кровососущая тварь.

Она вскочила.

— Как будто я этого просила, — тихо пробормотала она, доставая одежду из шкафа и швыряя ее на свою кровать. — Как будто бы я хотела попасть в эту чертову школу.

— Джен, — начала я говорить, но она закружилась вокруг меня.

— Ненавижу это место! — заплакала она. — Я… я ненавижу ходить на эти идиотские занятия, вроде Истории Девятнадцатого Столетия Ведьм. Боже, я т-только хочу посещать алгебру или что-то глупое вроде этого. Я хочу есть ланч, настоящий ланч, в кафетерии, и работать после школы, и пойти на школьный бал.

С рыданием она села на свою кровать, будто весь гнев в ней испарился. — Я не хочу быть вампиром, — прошептала она, а затем сорвалась на крик, спрятав свое лицо в черной футболке, которую держала в руках.

Я оглядела комнату, и впервые, все розовое не казалось веселым; только печальным, как будто Дженна пыталась держаться жизни, которую имела прежде. Бывают случаи, когда лучше ничего не говорить и это был один из таких моментов.

Так что я пересекла комнату и села на ее кровать и погладила ее волосы, как делала моя мама той ночью, когда я поняла, что поеду в Гекату.

Через какое-то время Джена откинулась на свои подушки и заговорила.

— Она так хорошо ко мне относилась —, сказала она мягко. — Аманда.

Я не спросила, кто такая Аманда. Я знала, что она наконец рассказывает мне историю того, как она стала вампиром.

— Это была самая большая часть. Не то, чтобы она была симпатичной, или умной, или забавной. Она тоже была такой, но это самое хорошее, что было у меня. Никто никогда не уделял мне так много внимания прежде.

Когда она сказала мне, кто она, и что она хочет, чтобы я была с нею всегда, я не поверила этому. Я не верила, пока я не почувствовала ее зубы в своей шее.

Она остановилась, и в комнате не раздавалось ни звука, за исключение мягкого шелеста бриза в кронах дубов снаружи.

— Когда изменение произошло, это было… удивительно. Я почувствовала себя сильнее и просто лучше, понимаешь? Как будто вся моя жизнь была сном. Первые дне ночи с ней были лучшими за всю мою жизнь. А потом они убили ее.

— Они?

Ее глаза встретились с моими. Я крошечная мысль отразилась в ее глазах очень бледно.