Чтение онлайн

Проводив бывшего коллегу тоскливым взглядом, Самохин немного встряхнулся. Оглянулся на Паленого, который по-прежнему оставался в стороне и демонстративно не замечал начальника службы безопасности. Да, он честно служил Лосю... Но его уже нет... А свято место пусто не бывает...

"Как там у англичан?.. – горько усмехнулся Самохин. – "Король умер, да здравствует король?!" И другого выхода уже нет. Слишком много знаю..."

Приняв решение, Антон Дмитриевич подошел к Паленому сзади и осторожно коснулся его локтя:

– Дима...

– Чего тебе надо, козел?! – не оборачиваясь, дернул Паленый плечом.

Такое обращение было, по меньшей мере, оскорбительным. Даже по меркам мента... Пусть и бывшего...

Но Самохин заставил себя проглотить обиду:

– Дима, я знаю, кто это сделал...

Паленый, резко развернувшись, схватил Антона Дмитриевича за плечи. Встряхнул. Сильно, от всей души.

– Кто?! Какая блядь?!

Глаза "бригадира" разгорались сумасшедшим огнем...

Остаток дня Василий был до крайности невнимателен. Даже Татьяна заметила, что он полностью погружен в себя, в свои думы и переживания...

Да?.. Или нет?.. Вот что его мучило сейчас. Как же ему хотелось знать, какое отношение имеет Витос к тем убийствам, к которым и Василий в какой-то степени оказался причастен.

Так что Скопцов с невероятным трудом дождался семи часов вечера. После этого он отвез Татьяну домой, а сам, сославшись на дела, помчался в клуб. Привыкший всегда и во всем докапываться до истины, он спешил разобраться в своих сомнениях...

Несмотря на то что он подъехал довольно рано, большая часть мальчишек уже была в подвале. Все же этот клуб занял прочное место в жизни каждого из них. И Василию становилось по-настоящему страшно, когда он думал, что все его подозрения в отношении Витоса могут быть истинны...

Дверь оказалась не заперта, и Василий, толкнув ее, спокойно прошел внутрь помещения. Кто-то из мальчишек еще переодевался, кто-то уже вышел на разминку, а кто-то начинал с легким лязгом работать "на железе"...

Журналист шел по проходу меж самодельных тренажеров, в дальний угол, туда, где над столом склонился Витос. И те мальчишки, мимо которых он проходил, замолкали, оставляли свои занятия, наблюдая за происходящим. Каким образом закончился предыдущий визит этого высокого мужика, помнили все. И то, что он осмелился здесь появиться после столь бурного разговора с непобедимым командиром, вызывало у мальчишек далеко не спортивный интерес. Это должно было закончиться чем-то очень нехорошим...

Витос, чье внимание привлекла постепенно воцаряющаяся в зале тишина, молча, исподлобья наблюдал за приближением Василия. И взгляд его не предвещал незваному гостю ничего хорошего...

Но он не начал скандала. Просто с ленивым презрением поинтересовался у приблизившегося Василия:

– Ну, и чего приперся, жидяра?.. Тебя что, звал кто?..

– Да вот... – развел руками Скопцов. – Ты днем одну штучку потерял. Я ее тебе принес...

– Себе бы оставил, жид, – усмехнулся Витос. – Мне из твоих рук что-то брать противно.

Он явно провоцировал Василия на скандал, на драку... Но Скопцов, сохраняя на лице самую доброжелательную улыбку, вроде бы и не замечал неприкрытой издевки в словах Витоса. Не позволял себе выйти из состояния душевного равновесия.

– Так я вот что подумал – вдруг она тебе нужнее... – с этими словами журналист извлек из кармана нагретую в ладони дубинку и бросил ее на столешницу. – Знакомая вещица? А, Витя?..

Дубинка, прокатившись по столу, с негромким стуком упала на пол, где и остановилась. Витос с неподдельным интересом некоторое время смотрел на нее. А когда он поднял глаза на Василия...

Здесь не надо было никаких слов. Достаточно только взгляда. Долгого, понимающего, многозначительного...

– Витька, Витька... – покачал головой Скопцов. – Витька, Витька... Что же ты наделал?!

Сейчас он испытывал горечь и опустошение. Хороший парень оказался мерзавцем...

Мальчишки, все еще не понимающие толком, что происходит, но чрезвычайно заинтересованные, постепенно подтягивались все ближе и ближе. И Василий оказался в плотном кольце...

– А чего такого я наделал?.. – криво, неестественно как-то улыбнулся Витос.

– Ты стал убийцей, Витя... – Глупо было делать вид, что ничего не произошло. Оба собеседника прекрасно понимали друг друга. И им уже незачем было таить свое знание...

– Дрын! – не поворачивая головы, бросил в сторону Витос.

– Да, командир! – откликнулся высокий, но худощавый парень лет семнадцати.

– Дверь! – Мальчишка бросился куда-то в сторону.

Через несколько секунд там, у единственного выхода, за спиной Василия, громко звякнула щеколда.

– Меня сделали убийцей. – Ухмылка Витоса стала еще шире. Да и лицо немного разгладилось, стало спокойнее, добродушнее. – Я – солдат. А солдат должен убивать.

– Солдат убивает, – парировал Василий. – Но он не становится убийцей. Солдат – это в первую очередь защитник. А ты...

– Я и есть защитник. И вот они... – Витос обвел окружающих их пацанов рукой, – ...тоже защитники. Мы защищаем нашу страну от всякой нечисти... Но вряд ли ты это поймешь, жидок.

– В том-то и дело, что понимаю... – Василий не собирался сдаваться так просто. – Сейчас вы бьете и убиваете тех, кто не похож на вас... Но завтра это могут стать лысые... Или горбатые... Или просто старики и старухи... Может быть, в этой стране и надо что-то менять... Но твои методы не годятся. И ни к чему хорошему не приведут. Так же, как в свое время не привели ни к чему хорошему фашистов...