Чтение онлайн

– Что, холодно?
– говорит она.
– Сейчас согреешься. Раздевайся.

– Зачем?
– спрашивает Зина.

– Раздевайся, тебе говорят!
– прикрикивает Надежда Васильевна.

Зина начинает раздеваться.

– Вс? снимай, догола, - говорит Ольга Матвеевна.

Зина снимает одежду и складывает е? на доски, дрожа от холода. Катя уже видела е? голой в бане, но сейчас Зина выглядит словно похудевшей, тело покрыто пупырышками и напряжено.

– Ватник постели на пол и ложись. Спиной, - велит ей Ольга Матвеевна.

Зина опускается на пол. Надежда Васильевна становится на колени со стороны е? головы.

– Руки, - говорит она и связывает сложенные руки Зины е? снятыми колготками, потом подхватывает ноги девочки под коленями, закидывает их к голове, и разводит в стороны, крепко держа руками. Ольга Матвеевна поднимает с пола чайник. Когда она выносит его на свет, становится видно, что из носика валит густой пар. Зина судорожно д?ргается и ор?т, ещ? раньше, чем струя кипятка начинает литься между е? закинутых назад ног. Пар ударяет в тело девочки и разбрасывается во все стороны. Зина крутится и вопит дико, как разрезаемое пилой стекло. Катя видит, как закатываются е? глаза, как напрягается горло от истошных воплей. Катя дрожит и зачем-то закрывает рукой себе рот. Она представляет себе, как кипяток затекает Зине внутрь.

– Мамочка, мамочка!
– верещит Зина на мышиных частотах, бешено елозя спиной по полу, зад е? д?ргается, ошпариваемый кипящей стру?й, Надежда Васильевна с трудом удерживает тело девочки в нужном положении.

– А, уже не холодно?
– хохочет Ольга Матвеевна, опять наклоняя чайник. Жарко стало? Кипяточек-то крутой! Кричи, кричи, вс? равно никто не услышит.

– Мамочка, мамочка!
– захл?бываясь, ор?т Зина, мотая головой.
– Ой не надо, не надо, пожалуйста!
– она не успевает выговаривать слова, они захл?бываются и прерываются у не? во рту, переходя в щенячий вой.

Кипяток плещет на не?, выбивая пар, сидящая на корточках Ольга Матвеевна закусывает губу в улыбке, исступл?нно дыша сквозь зубы, и Зина снова переходит на звенящий металлический визг.

– Ольга! Ты видишь, как у не? вс? уже!..
– вскрикивает Надежда Васильевна, рванувшись на месте и ещ? плотнее прижимая руками расставленные ноги бьющейся девочки коленками к полу.
– Ты посмотри, Ольга!

– Ладно, хватит, - цедит сквозь зубы Ольга Матвеевна и ставит чайник на пол. Она вынимает что-то из-за пазухи и, оперевшись на одну руку, наклоняется к Зине и су?т ей это другой рукой в разинутый визжащий рот. Разда?тся страшный грохот, Надежда Васильевна д?ргается в сторону и припадает на руку, отпуская ноги Зины, которые медленно валятся набок. Зина больше не кричит. Из-под головы е? выползает на пол т?мная лужа.

– Видишь, как вс? просто, - говорит Ольга Матвеевна.
– Бах и готово. Как гвоздь в доску.

Надежда Васильевна глядит на повернувшуюся набок Зину и отряхивает себе пальцами юбку.

– Что, брызнуло?
– спрашивает Ольга Матвеевна.
– Вроде же вниз пошло. Рано я е?, да? Уж очень кричала сильно.

– В лесу зароем?

– Потом. Пусть пока тут полежит. Ты иди, Надь, я приберу вс?. Спокойной тебе ночи.

– Спокойной ночи, - отвечает Надежда Васильевна.
– Давай, чайник отнесу.

Е? сапоги бухают в ступени, плечо - в дверь, которая со скрипом отъезжает в сторону, застревает на полпути, с приглуш?нным матом Надежда Васильевна свергает на сво?м пути какой-то дощатый хлам и вываливается во двор, где темнота кажется светлее от крупчатых зв?зд и молодого месяца среди них, и откуда доносится визг передравшихся на вечерней сходке у сортира девчонок.

– Слышь, Котова, вылезай, - окликает Ольга Матвеевна из подпола.
– Иди сюда. Иди, я кому сказала!

Катя выбирается из-за двери, переступая ногами через деревянный лом. Зина лежит на том же месте, прикрытая собственной бурой кофтой, спиной к двери, Ольга Матвеевна стоит рядом с ней, отряхивая сапоги от накопившейся в подполе грязи. Пахнет сыростью и крысиным пом?том.

– Иди-иди, погляди на свою подружку, - улыбается она Кате.
– Пока не погнила. А она здесь быстро гнить начн?т, - продолжает она, заботливо очищая скомканной Зининой юбкой сапог, - сыро. На ней тут и грибы вырастут.

Катя спускается с лестницы, искоса глядя на неподвижное тело Зины. Кофта доходит ей с одной стороны до согнутого затылка, едва прикрытого стрижеными т?мно-рыжими волосами, сбитыми набок, так что прижатое листообразное ухо теперь совершенно обнажено, а с другой - до начала поджатых б?дер, а голые икры Зины лежат прямо в грязи. Подойдя поближе, Катя замечает, что в волосы Зины замешалась густая т?мно-багровая масса.

– М?ртвых видела?
– спрашивает е? Ольга Матвеевна.
– Она уже м?ртвая. Не дышит, не чувствует ничего. Смотри, - она вдруг с размаху пинает Зину сапогом по спине. От удара тело девочки вместе с участком ватника сдвигается по земле.
– А ну пни е?.

Стиснув зубы, Катя что есть силы пинает Зину сапогом. Та не изда?т ни звука, только вздрагивает.

– Ты видела, как я е? убила?

– Видела.

– Это было быстро, правда?

– Да.

– Убивать очень легко. Пять минут назад ещ? была живая - бах и нету. Я ей выстрелила в голову, понимаешь? Вот, погляди, - Ольга Матвеевна приседает около Зины и поворачивает е? лицо вверх. Глаза у Зины совсем белые, словно из них вылетели зрачки.
– Вот сюда, в рот, - она оттягивает одной рукой нижнюю челюсть Зины и показывает указательным пальцем другой ход пули. Вот так и дальше, а потом, - она ловко поворачивает голову девочки, как глобус, - туда. Навылет, в землю. Видишь, сколько натекло.

При виде влажного пятна со склизкими комками под головой Зины у Кати кружится голова и она, помогая себе руками, садится на кирпичи.

– Но ты понимаешь, что с ней?
– спрашивает е? Ольга Матвеевна.
– Она подохла. Она никогда больше не будет говорить, смотреть, жрать кашу, срать. Ты это понимаешь? Е? закопают в землю, и она будет там гнить. Ясно это тебе?

– Ясно, - одним дыханием отвечает Катя.

– И ты тоже будешь гнить, когда умр?шь. Ты боишься гнить?

Катя кивает. Она старается не смотреть на белые глаза Зины и на дыру е? раскрытого рта.

– А вот погляди сюда, - Ольга Матвеевна бер?т Зину за ногу, подтаскивает е? в сторону, как овцу, так, чтобы Катя могла видеть и отбрасывает край кофты. Катя смотрит и, резко раздвинув колени, рв?т на земляной пол.

– Не узна?шь?
– сме?тся Ольга Матвеевна.
– Ты это лизала? Смешно выглядит, правда? Само на себя не похоже. А ну давай, поди, полижи.

Катя мотает головой, вста?т и отходит от рвотной лужи, вытирая рукавом рот.

– Что ж ты, малышка?
– усмехается Ольга Матвеевна.
– У м?ртвой не хочешь? Лижи, падло, - она вынимает из-за пазухи пистолет.
– А то я сейчас и тебя тоже. Вот, тут дырочка, видишь? Оттуда вылетит пч?лка, и прямо по башке. Сильно, как кувалдой стукнет. Бац - и нету Кати. Что ты отворачиваешься? Бац - и нету Кати. Навсегда нету, понимаешь?