Чтение онлайн

— Это зеленое пространство обречено, — сказала Сверна печально. — Братья учат нас, что охота — варварское времяпрепровождение.

Подул свежий бриз, принеся запахи моря. Сверна села в складное кожаное кресло. Радо занял место напротив нее. Столик между ними представлял собой короткий цилиндр из мрамора с голубыми прожилками. Шип подошла к железным поручням, вглядываясь в деревья.

— Отрицать Мать и Охотника, — сказала она. — Что останется от ритма жизни, если Братьям удастся свергнуть Великую Богиню и ее супруга?

Латц поставил тяжелый поднос на мраморный стол. Три хрустальных кубка, наполненных золотистым ликером, образовали равнобедренный треугольник. Сверна отпустила Латца и взяла ближайший к ней кубок.

— Здесь мы можем говорить свободнее. Под открытым небом на виду нашей Матери Факт бессилен слышать нас. — Радо поднял свой бокал. — Отведайте медового напитка с нами, о Страж!

Шип повернулась спиной к лесу. Она взяла третий кубок.

— Да здравствует Богиня, Мать щедрого дара! — сказала принцесса. Радо пробурчал нечто подобное.

Шип только подняла свой бокал и сказала:

— Смерть Факту! Смерть монотеистам! — и вылила содержимое на землю под верандой.

Принцесса Сверна весь вечер разворачивала историю подрывной деятельности Братьев и их захвата Миести под свой контроль. История эта, мягко говоря, не сходилась с официальной версией.

— Вначале люди Факта ограничивали свою деятельность своим островом. Они посещали Портовый город для закупок продуктов, приходили, чтобы получить заморские товары в гавани. Странные это были товары — слитки меди, свинца и олова, селитра, купорос и кальцинированная сода. Братья наполняли баржи песком с побережий к северу и югу от Миести и везли это в Прайос. В ночном небе виднелись вспышки молний, а Факт тем временем строил крепость из камня и стекла. Люди удивлялись, многие были напуганы.

Два года спустя после прибытия Факта однажды ночью прекратились вспышки молний на горизонте, на следующее утро в Портовый город пришло судно, с которого сошли десять Ораторов Факта. Это были первые Ораторы, потом прибывали еще. Все они проповедовали нового бога. Среди них был их теперешний лидер — Прелатор Ром.

За их успехами было трудно следить. Ораторов приветствовали и их освистывали. Там, где боги моря и неба были сильнее, Ораторы получали кинжал в спину.

Сверна отогнала неприятное воспоминание, пришедшее ей на ум.

— Но сити был открыт в те дни. Это много позднее они получили доступ в хорошие дома, где они обращали в свою веру богатых и благородных.

Первым сдался дом Латоркса. Принц Сивен сам появился на совете в обруче от Братьев. Был обращен ростовщик Гурдасик, а общество рабочих-металлистов примкнуло целиком. Новости о вновь обращенных поступали каждую неделю. Власть имущие и чернь, бедные и богатые слышали слова Факта и уверовали. И, насколько мне известно, никто не выходил оттуда.

— Вы забыли важную деталь, — сказала Шип. — Все эти обращенные были мужчинами, не правда ли?

— Да, о Страж. Ораторы на улицах заявляли, что женщины не могут услышать слов Факта, но тем не менее верующие есть и среди женщин. По правде говоря, репутация Факта такова, что есть верующие и среди тех, кто не носит обруча.

— Куда бык поведет, пойдет все стадо, — откликнулся Радо.

Шип проигнорировала его. Она спросила:

— Когда их набралось достаточно, они захватили власть?

— О нет. Все было сделано законным образом. Верующие граждане голосовали за Братьев как за кандидатов. Скоро единственным способом одержать верх была вера в Факт. В настоящее время я — единственная из семей принцев осталась необращенной. В Тайном Совете я бессильна. Старые древние законы о частной собственности не действуют. Голосовать могут лишь мужчины — граждане Миести, живущие в сити. Женщины и жители Портового города лишились своих голосов. — Сверна сложила пальцы в белый мягкий кулачок. — Они расстались со своей властью, просто отдали свои права!

Сверчки затянули свою извечную песню. Издалека с башен сити донесся восьмой перезвон колоколов.

— Мы должны зайти в дом, — сказала принцесса, — комендантский час.

— Не могут же стражники иметь возражения против того, что мы сидим на веранде вашего собственного дома? — сказал граф.

— Милорд, после восьми ударов колокола все должны находиться под крышами своих домов!

Сверна неловко пошевелилась в своем кресле. Ее изысканная прическа была готова распасться. Темные пятна пота выступили на тонкой ткани ее платья.

— Чего вы боитесь? — спросила Шип.

— О Страж, мне стыдно быть боязливой в вашем присутствии, но… — Сверна взглянула на небо. — Братьям слышны и видны вещи, которых ни один смертный не может обнаружить. На прошлой неделе, например, Коллегия Мира арестовала сестру храма и ее мужа. Он вернулся два дня спустя, а Аджилла не подает никаких признаков жизни.

Все трое ушли с веранды. Верный Латц появился в коридоре с канделябрами.

— Ваше высочество, я позволил себе постелить его сиятельству и господину Шипу, — сказал дворецкий.

— Очень хорошо, Латц. Можешь идти.

Тот передал Шипу свечи и вышел.

Принцесса Сверна стояла позади пламени свечей. Она прошептала:

— Силы верных Богини почти на исходе. Никто не смеет действовать наперекор Факту. Повсюду стражники Коллегии Мира, и нам остается только молиться и взывать к Матери, прося божественного вмешательства.

— Держись, ваше высочество, — ответила Шип. — Граф Радо и я и есть вмешательство Матери.

— Что можете сделать вы двое?

— У нас есть средства. В нашем распоряжении имеется оружие такой силы, о котором смертные не могли и мечтать. Оно подготовлено в недрах Храма в соответствии с инструкциями тысячелетней давности. С его помощью мы прикончим Факт и разрушим власть узурпаторов навеки.

Сверна посмотрела на Шип, потом перевела взгляд на Радо и снова на Шип. В отношении Стража Первого Потока она могла поверить практически во все, но при чем здесь этот циничный граф, сосредоточенный на своих интересах. Какова его роль в этом деле?

«Радо с руками за спиной был поставлен на колени. Обширный холл, освещенный факелами, размещенными на коротких колоннах из красного песчаника. С трех сторон от него стояли жрицы. Два Стража Храма, безжалостно эскортировавшие его, стояли вплотную за ним.