Чтение онлайн

И какие же это проблемы?

Отношения между молодежными армиями и европейскими массами и верная позиция относительно указанных масс.

Это, разумеется, несколько не соответствовало ожидаемым нами экскурсиям, фотографированию с боссами разного масштаба, посещению памятников истории и культуры, проживанию в какой-нибудь из китайских столиц в качестве почетных гостей и подобной бодяге.

Что ж, пусть будут неформальные дискуссии… Для чего еще язык во рту? Китайцы предоставили нас самим себе и на этих «дискуссиях» вовсе не появлялись. В результате мы пришли к заключению, что наградой за хорошее поведение будет назначение на всяческие посты по контролю упомянутых масс и управлению ими. Иными словами, что верхние этажи структуры молодежных армий вольются в соответствующие структуры Администрации Надзирающих. Традиции, освященные временем. Еще, иными словами, мы должны позволить себя сожрать с потрохами без всяких сопливых сомнений и возражений.

И что же я на это возражу? А что тут возражать, если это закономерно! Мы восхищаемся нашими китайскими благодетелями и предпочитаем их сам знаешь кому.

Таков общий фон событий.

Ожидаемые дискуссии имели место бьипь в течение дня и даже ночи под умеренно крепкие и весьма крепкие напиткиг хорошо темперированный секс и вечное дружество меж аляскинцами и огнеземельцами, островитянами ирландскими и гаитянскими, кисками с мыса Безнадежности и котиками с мыса Доброй Надежды. В общем, как заведено.

Общее мнение склонялось к тому, что благодетели наши хотят проветрить наши мозги от настроений типа «Да чтобы я — да никогда в жизни…»; «Не склоним головы перед…»; «Да я скорее сдохну, чем…»; «Мы не продаемся…» и прочая тошнятина. Через несколько часов, однако, атмосфера изменилась, и здесь я полагаюсь на твой дар интерпретатора. Наши менторы, повторяю, держались в стороне, появляясь вместе со своими непременными улыбками лишь к приему пищи.

Итак, атмосфера. Я не сразу заметил и понял, что случилось, и еще более не сразу поверил в то, что произошло. В самое первое утро я случайно попал в общество случайно подобравшихся двух десятков лиц, сидящих кто где и кто на чем в бывшей бильярдной, трансформированной в учебный класс, и чесавших языки на священную тему «Если-они-воображают — что-могут-купить-нас…». И как-то случайно осознал, что все сказанное здесь можно интерпретировать иначе. На ином уровне. Это показалось мне столь диким, что я предпочел объяснить мое восприятие тем, что провел время до четырех часов в обществе Ее Приятности из Абиссинии (не подумай чего плохого, в беседе провел время). После ланча (репа с гарниром из репы в репном соусе по-репски) я с группой иного состава, но примерно такой же численности оказался в ином помещении. Обсуждались возможности сотрудничества с нашими благодетелями, и я вдруг снова осознал то же самое, на этот раз не отталкивая свое впечатление под предлогом «да не может того быть!» Атмосфера просто-таки замечательная наблюдалась, кристально-клевая. Каждый из выступантов бодр и свеж, лучится энергией, взгляды говорят то, о чем уста сомкнуты. Не я один такой умный, почти все осознавали, что происходит нечто странное. Мое преимуще ство в том, что я в твоем обществе такие ситуации неоднократно обкатывал. Каждый из присутствующих все понимал, но будь с нами благодетели, ни один из них не мог бы придраться ни к одному словечку, ни к мимике-жесту-интонации.

И так три дня.

Ну, ты ж все прекрасно понимаешь.

Я попадал в общество разных людей в разных помещениях, но суть не менялась. Трое наших особых друзей все подтверждают. Мы это мимоходом обсудили, хотя и не было нужды. Все чаще случалось, что после такого «прозрачного» обмена мы сидели по десять-пятнадцать минут, а то и дольше, а однажды и час, не говоря ни слова. Нужды не наблюдалось.

А когда говорили, два уровня автоматически высвечивались столь явно, что казалось, каждый выучил еще один язык.

Естественно, регулярно мы собирались в одном большом зале для приема пищи, где сидели все вместе, и атмосфера объединяла нас в одно целое. И китайцы ничего не подозревали. Они инициировали дискуссии, подбрасывали темы — но через минуту тема вязла, гасла, тонула, затухала. Похоже, они заподозрили, что мы получили доступ к наркотикам. Мы видели, что на них тоже начинает действовать. Им это не нравилось, они собирались, обсуждали ситуацию. Мы же еще на два дня оказались предоставленными самим себе. Было заседание, во время которого все молча вошли в комнату, молча уселись и молча просидели все утро. Не было нужды в словах. Наконец благодетели сменили тактику, и теперь каждую «дискуссию» вел наставник. Но и участие руководителя ничего не изменило. Нашего разговора они не слышали, он шел на другом уровне. Но время от времени разражалось длительное молчание, которое прерывалось ими. Не выдерживали.

Так.

Плюсы я вроде бы все перечислил.

Переходим к минусам.

На шестой день, столь далекие от наших глупых «я», что и помнить их не хотелось, мы сидели за завтраком, когда появился некто, себя не назвавший, а запросто усевшийся за стол. Китайцы тоже его не знали, мы это сразу поняли по их первой реакции. Правда, некоторые из них после первого перепуга сообразили сделать вид, что не удивились. Нас, как обычно, спасло то, что невозможно втереть очки одновременно всем в одинаковой мере. Так мы поняли, что этот благодетель им неизвестен.

Жуть. Тип: международный технократ. Этим все сказано.

Этот Мягкоступ сразу внедрился в одну из групп, в которой волей случая присутствовал и я. Вошел, улыбаясь. Уселся с улыбкой. Чувствовалось, что даже задница в его штанах улыбалась. Скажу тебе, что когда я вижу такую улыбку, рука моя, образно выражаясь, тянется к кобуре.

Атмосфера… изменилась.

Сгустилась. Каждый из нас поднимал тему в духе последних дней… Да, поднимал, но она падала. Слова, как подстреленные птахи, падали наземь.

Так?

Мы сидели неподвижно, неподвижно барахтались, пытаясь взмыть, воспарить, однако…

Перед ланчем я совершил обход и обнаружил, что все выданные нам тобой артефакты исчезли.

За ланчем все сидели кислые и раздражительные. Господин Мягкоступ устроился особо. Китаёзы притворялись, что его присутствие для них не в новость, но по-прежнему ничего не понимали.

После ланча я прошелся по группам, по комнатам, не задерживаясь ни в одной. Мягкоступ удостоил присутствием следующую группу, не ту, которую почтил утром.

Атмосферы не было вообще. Высосало. Вакуум. Так?

Более мы Его Мягкоступства не лицезрели. Почтил единодневным присутствием. Китайцев донимали вопросами. Они отделывались дежурными улыбками: «Да, так, стажер — посетитель».

Следующий день вернул наши «неформальные дискуссии» к нормальному идиотическому пустозвонству.

Наши три друга улетучились. Куда? Сдул-всосал их Его Злопыхательство? Не знаю. Китайцы заверили, что «наведут справки». Они чувствуют себя не в своей тарелке.

Тем временем постепенно выяснилось, что народ не помнит случившегося в эти пять дней. Пытаясь напомнить, встречаю хорошо знакомый пустой взгляд. Странно, что я этот взгляд не узнал сразу. И сам я все чаще чувствую, что мозг мой немеет, когда я пытаюсь вспомнить характер атмосферы… да и ход событий.

Было ли?

Было, было.

А что, собственно, было?

Я вспомнил, что ты сказал мне при отбытии: «Что ж, всех не победить».