Шрифт:
1 глава. У снега тоже есть душа
– Сыыын! – послышался из-за двери громкий шёпот, и в проёме показалась худенькая мама в тёплом спортивном костюме и махровых носках. – Собери игрушки и закрой шторы! Ну, что за мода – спать с открытым окном?!
– Мы живём на первом этаже, и нас видно, как на витрине, – таким же громким шёпотом дерзко отозвался взъерошенный подросток, передразнивая и одновременно продолжая её мысль.
Она прицокнула языком и упёрлась руками в бока, с укором посмотрев на большого ребёнка, который сидел на полу посреди комнаты и собирал по инструкции детский развивающий конструктор.
– Сейчас уберу, мам, – улыбнулся он вдруг, поднимая на неё круглое лицо с острым подбородком, – иди отдыхать…
Мама вздохнула, устало потёрла глаза ладонями и уже собиралась развернуться обратно, как внезапно заметила:
– Так-так-так… А это что такое у тебя блестит?..
– Где? – паренёк прищурился и слегка повернул голову в сторону, делая вид, что как будто удивлён и тоже ищет глазами что-то блестящее.
– А ну, не верти головой! – мама быстро скользнула в комнату и, склонившись над ним, поймала его за щёки. – Ага! Значит, мне не показалось!.. И когда это мы успели повесить в ухо серьгу?!
Сын увернулся и вскочил на ноги, отступая на безопасное расстояние. Рука его взметнулась к уху, и он аккуратно потрогал мягкую мочку, в которой только сегодня появилось отверстие для маленького колечка из хирургической стали. Через пару дней оно будет как родное, но сейчас пока ещё вызывает непривычные ощущения и постоянно о себе напоминает.
– Хоть не гвоздём ковырял, я надеюсь?! – уточнила вдруг мама.
– Ваши методы остались в 90-х! – парировал тот. – Не гвоздём! И даже не степлером!
– Ммм… – понятливо протянула она и снова приблизилась, зажимая его в углу между шкафом и кроватью. – Дай посмотреть!..
Мальчишка неохотно повернулся к ней самым красивым ухом, и мама аккуратно потрогала тёплыми пальцами блестящее колечко. Наверняка в этот момент она думала о том, как в ближайшие дни её вызовут в школу, и ей снова придётся строить из себя строгую мать, у которой всё под контролем.
– Отец тебя убьёт, Юрка, – наконец, констатировала она, запуская руку в лохматые тёмные волосы сына, и заглянула ему в глаза.
Узкие щёлочки глаз с колючими острыми ресницами стали ещё уже. Юрка дёрнулся, снова выворачиваясь, поджал губы и сердито процедил в ответ:
– Да пошёл он!.. Мне фиолетово, что он об этом думает!.. Пусть новых своих воспитывает!..
И, демонстративно отвернувшись, мальчик вернулся на середину комнаты и, усевшись на полу, принялся собирать оставшиеся детальки конструктора в большую коробку.
Вообще-то, эту сборную модель корабля недавно получил на день рождения его младший братишка Ваня. Это он уговорил Юрку помочь ему собрать игрушку. Они возились с ним вдвоём целый час, а потом, переделав все домашние дела, пришла мама и попыталась разогнать их по кроватям.
Но если с детсадовцем Ванькой она справилась без особого труда, и сейчас он уже видел седьмой сон, то со старшим сыном такое давно не прокатывало. Юрка был вполне самостоятельный молодой человек пятнадцати лет, который не желал подчиняться и делал только то, что ему нравится. Например, увлечённо собирал до утра какой-нибудь кораблик из конструктора – как сегодня.
– Ладно, – снова вздохнула мама и мягкими шагами вернулась к двери. – Поздно уже… Не засиживайся долго, завтра в школу…
– Угу, – угрюмо буркнул сын, провожая её взглядом.
Когда все детали конструктора оказались в коробке, Юрка положил её на низкий шкафчик возле шведской стенки и повис на турнике. Почувствовав, как приятно вытягиваются мышцы спины, он качнулся вперёд и назад, а потом подтянулся два раза и легко соскочил на пол. Аккуратно взял с помятой постели старенькую гитару и, уложив её в потрёпанный дырявый чехол, застегнул замки и убрал инструмент в глубокий угловой шкаф.
В его маленькой комнате уместилось всё, что было необходимо для жизни обычного подростка. Простая односпальная кровать, укрытая покрывалом со звёздным небом, которое светилось в темноте. Письменный стол, неряшливо заваленный горой учебников и тетрадей вперемешку с грязной пустой посудой и скомканными конфетными фантиками. А ещё скрипучий компьютерный стул, готовый вот-вот развалиться от времени и бесконечных гонок по квартире, в которых он участвовал в качестве болида.
На полу лежал маленький тёмно-серый коврик круглой формы, а с плоской люстры на потолке свешивался Ванькин разноцветный носок.
Как он там оказался? Да очень просто…
– Ты меня обижаешь!!! Я в лес уйду!!! – заявил сегодня брату Иван и пошёл собирать в свой детский рюкзачок самые необходимые для жизни в лесу вещи – игрушечный пистолет, коробку с карандашами, пару машинок и любимые носки с динозаврами.
Он явно рассчитывал на то, что Юрка его остановит и станет уговаривать остаться. Но старший брат лишь услужливо предложил:
– Сам дойдёшь? А то пошли провожу тебя!
И носки полетели по комнате. Сначала в Юрку, потом обратно и опять назад. Пока один из них не повис под потолком.
Странно, что мама не заметила эту часть интерьера…
Юрка подпрыгнул и стащил носок с люстры, огляделся по сторонам и, не зная, куда его деть, сунул в карман спортивных штанов. Потом приблизился к окну, чтобы задёрнуть шторы и неожиданно замер.
На улице шёл снег.
Ничего необычного вроде. Если бы только это было не в мае и не в умеренно континентальном оренбургском климате.
И хоть погода весной здесь довольно непредсказуемая, такое тут бывает нечасто…
Мальчишка вернулся к двери и, выключив свет, аккуратно прикрыл створку. Сдёрнул с кровати покрывало и, завернувшись в него, вскарабкался на высокий подоконник и широко распахнул окно. С улицы, обдавая свежестью, в комнату ворвался холодный ночной воздух.
Юрка приятно зажмурился, ощущая на лице прикосновение ветра и мокрых снежинок. Они невесомо касались его щёк и тут же таяли, превращаясь в прозрачные бусинки капель. И, вытянув руку из окна между прутьями железной решётки, он произнёс тихонько ещё не до конца сломавшимся юношеским голосом: