Чтение онлайн

Конечно, на маленьком экранчике, к тому же очень блеклом, разглядеть, что происходит, было очень трудно, тем более составить общее представление о месиловке. Вдобавок изображение все время металось, прыгало, тряслось и иными способами извращалось. Ведь мы смотрели то, что видел своими глазами наш информатор. Кстати сказать, я как-то не усек, почему изображение вообще не исчезло, когда ГВЭП переключили в минусовой режим. По идее, теперь наш генератор излучал энергию и не мог принимать ее. Но задавать вопрос суровому Богдану не очень хотелось.

Да и времени не было. Надо было приготовиться к тому, чтобы вмешаться в ход событий. На экране мелькали кулаки и морды, один раз на секунду показалось голопузое тело Твистера, распростертое на полу посреди темной лужи. Кровь это была или пиво из разбитой бутылки — мы не поняли, экран был черно-белый, напомню. Потом отчетливо промелькнуло помертвелое лицо какого-то мужика, видимо, из тех, кто не присутствовал при разговоре, а вбежал в комнату уже после того, как началась драка. Еще чуть позже он же был замечен на полу, опять же посреди лужи. Но тут, можно не сомневаться, была кровища — повыше ключицы у мужика торчала рукоять финки.

Неожиданно наша «камера» задралась на потолок, и на фоне его появилась рожа фиксатого. Должно быть, он насел на нашего информатора и дубасил его кулаками по морде, потому что изображение стало мотаться из стороны в сторону.

— Даю импульс в режиме «У», — сообщил Богдан, который, должно быть, тоже получил предупреждение о том, что информатора надо оберегать. Кадр дернулся, мелькнули дрыгающиеся ноги фиксатого, а потом изобразилась его морда, по которой усердно и интенсивно пинали кроссовкой. Информатор, который получил управляющий импульс и резко увеличил свои боевые возможности, отдавал должок обидчику.

Минут через двадцать шум, и без того нешибко громкий, почти полностью стих.

— Ваня, слушай задачу! — сказал я почти шепотом, но знал, что юный «зомби», находившийся метрах в десяти, меня услышит. — Скрытно подойдешь к даче, осмотришь, всех чужих, кто снаружи, — уничтожь! Тех чужих, кто высунется из окон с оружием, — тоже. Вперед!

— Есть! — Ваня почти бесшумно перемахнул через поваленную яблоню и исчез в зарослях.

— Валет, слушай задачу! — Боец находился намного ближе, и тут тоже не было проблем. — Быстро и скрытно обойдешь вокруг забора, войдешь во двор через ворота. Всех чужих — уничтожить. При отсутствии во дворе живых — подойди к поваленной яблоне со стороны дачи. Вперед!

Валет исчез в дыре. Богдан тем временем перевел ГВЭП в плюсовой режим, вновь установив рукоятку на «Н». На изображение вернулся цвет, и четкость стала лучше.

Информатор, очевидно, сидел на стуле и курил. Виден был рдеющий огонек сигареты, зажатой между двумя ободранными пальцами и очень часто подносимой ко рту. Глаза его медленно, даже обалдело, по-моему, перемещались по комнате. Неприятная получилась эта картинка, тем более в цвете. Минимум пять человек валялись на полу, куда натекло столько крови, сколько не на всяком приличном мясокомбинате увидишь. Жив — по крайней мере, на первый взгляд — был только Киря, которому ножом капитально располосовали плечо. Кровь текла солидной струей, и бугай пытался пережать вену. Твистер лежал так же, как тогда, когда мы его мельком увидели. Лужа была вовсе не из пива. Живот и грудь тоже были в мелких каплях крови, но как его ухойдакали, покамест было неясно, потому что на торсе никаких заметных ран не просматривалось. Тот, кому воткнули в шею финку, был мертв с гарантией — уже и кровь не текла. А вот фиксатый мог быть и просто вырублен, и насмерть. Морда у него была разбита до неприличия, но не было впечатления, что информатор затоптал его насовсем. Еще один мужик судорожно дергался за каким-то невысоким предметом мебели — кажется, комодом. Помирает он или просто хочет подняться, мы не разобрали.

В это время у поваленной яблони появился Валет. Это означало, что во дворе никого из чужих нет. По крайней мере, в живом виде.

— Выдвигаемся! — сказал я Богдану, и на сей раз тот подчинился быстро. Быстро выдернул штатив из земли, задвинул его в пистолетную рукоятку ГВЭПа и пошел следом за мной.

Непосредственно рядом с дачей никого из чужих не было. Ни живых, ни мертвых. Ворота были закрыты на засов изнутри, но Валет, должно быть, прошел через незапертую калитку. Напротив ворот никаких домов и людей не было, только тупик дороги и кусты. Скорее всего, что никто не видел Валета во время его пробежки вокруг дачи, и он тоже никого не заметил, ибо тогда небось наверняка застрелил бы кого-нибудь, а мы услышали бы хлопки глушака. У ворот, во дворе стояли две синие «шестерки». Пустые.

Валет вместе с нами добежал до крыльца, где стоял Ваня, взяв на прицел дверь. Богдан покрутил что-то на ГВЭПе, поводил им из стороны в сторону и сказал:

— Живые только на первом этаже в правой угловой комнате. Информатор, Киря и фиксатый. Остальные — трупы.

— Ваня, Валет, стрелять только при угрозе нападения! В угловую комнату, вперед!

Бойцы дружно ломанули в дом, мы чуть приотстали. Сейчас меня беспокоило лишь одно: чтоб информатор с перепугу не дернулся. «Зомбики» запросто прошили бы его, если б ощутили опасность. А объяснять им, какой дядя хороший, а какой плохой, не было времени. Но, слава Богу, информатор не рыпался, так же, как и все остальные.

Трупов оказалось несколько больше, чем мы видели через мониторчик ГВЭПа. Во-первых, один зарезанный лежал на веранде дачи, а другой с головой, размозженной ударом монтировки, — у лестницы, ведущей на второй этаж. А во-вторых, в самой комнате помимо тех, что мы видели, валялись еще трое, не попавших в поле зрение информатора. Раны были шибко неаппетитные: одному в глаз загнали отвертку, другому вспороли брюхо охотничьим ножом — натуральное харакири исполнили! — а третьему почти начисто отрубили башку ударом топора по шее… Богдан только крякнул и сплюнул, но особо не забрезговал. Я, поотвыкши за год без малого от таких картинок, немного поежился, но блевать все-таки не стал. О Ване и Валете можно было и не упоминать — им один хрен, что труп, что бревно.

Должно быть, нас, как часто бывало, приняли за представителей закона. Фиксатый, которого Ваня с Валетом, врываясь в комнату, слегка приложили дверью, а потом еще и ногой поддали, сразу очухался, испуганно охнул, приподнялся и сел на полу, растерянно моргая и пытаясь покрутить головой. Должно быть, информатор его крепко напинал и по шее, потому это последнее движение у него явно не получалось.

— Сдаюсь! — первым произнес Киря. — Перевяжите, братаны, загибаюсь! Кровянка сходит, врача дадите — все скажу!

Нет, он нам был без надобности. Тем более что это он, сучий потрох, либо сам валил Варана и Бето, либо наводил на них своих паскудников. Ничего интереснее, чем информатор, он нам сказать не мог. Во всяком случае, мне так казалось, да и Чудо-юдо вовсе не настаивал на сохранении ему жизни. Можно было, конечно, дождаться, пока Киря окочурится естественным образом, но я не хотел выглядеть садистом.

— Говоришь, ты на офис наезжал? — Голос у меня был какой-то скучный, рутинный, такой, как у мента в конце рабочего дня.