Чтение онлайн

В коридорах я себя все-таки чувствовал неуютно. Пальба на техническом этаже не прекращалась, какие-то люди в немалом числе носились по коридорам, кидались гранатами, палили от всей души и переизбытка патронов. Так ведь и убить могут, до Конца Света дожить не дадут…

Я даже не рискнул задержаться, чтоб снять с убитых магазины. Только заменил тот, что расстрелял до железки по «ягуарам», и все. Патронов у меня пока не в обрез, а начнешь копошиться около жмуриков, глядишь, и самого положат. Подергал двери на одной стороне коридора — нет, тут все закрыты. Перескочил на другую сторону. Облом, облом, еще облом… А тут опять топочут. Правда, намного мягче и тише, чем «ягуары» своими тяжелыми подметками. Не поймешь откуда, справа, слева, спереди или сзади. Крутанул головой на 360 градусов. Спереди и сзади пока никого, а топот совсем рядом. Вжался в дверной проем, совсем близко от перекрестка. Если побегут слева, то могут и проскочить мимо, а если справа — увидят. Одного-двоих могу срезать первой очередью, будет больше — вторую сделать не дадут.

Выскочили слева. Пятеро черных, в «джикейских» комбезах. А индикатора у них при себе нет случайно? Или, может быть, по случаю спешки не заметят? Хотя, конечно, сразу мочить меня не станут, если очень не попрошу. Ну, блин, час от часу не легче! Остановились…

— Куда дальше, сэр? — прогундосил кто-то из-под забрала и капюшона.

— Быстрее, Рудольф, надо решать, — поторопил второй. — «Ягуары» нас обходят.

Тот, к кому обращались, рассматривал план или схему с таким спокойствием, будто сидел в уютном кресле.

— Идем налево, — произнес тот, кого назвали Рудольфом, и до меня доперло, что это может быть сам фон Воронцофф. В его английском слышался какой-то акцент, только вот русский или немецкий — не разберешь.

— Третья дверь по правой стороне коридора! — строго добавил он. — Там должен быть аварийный люк в кабельный коллектор. Это наш шанс. Один из последних. Бегом!

Когда они свернули в тот коридор, что был для них слева, то аппетитно подставились мне спинами. И расстояние приятное — метров десять-двенадцать. Был бы у меня «АКМ» или «ПК» — и секунды бы не подумал, шмалять или нет. Даже патрон 1943 года понавертел бы дыр в этих «джикейских» брониках. С гарантией. А вот насчет 5,56 — сомневался я. И потому скромно промолчал, дав возможность «джикеям» удалиться на совсем уж нерабочее расстояние. Тем более что они быстро разбежались по сторонам коридора, притерлись к стенам, которые дежурные лампы почти не освещали, и почти исчезли из виду. Да, ихние комбезы для действий в темноте или даже в полутьме — вещь клевая. Пятнистый камуфляж «тигров» и «ягуаров» намного заметнее. Он в джунглях хорош, а не здесь.

Перестрелка между тем, несмотря на то, что пятеро «джикеев» собирались лезть в какой-то люк, не утихала. Заслон оставили? Или это кто-то другой дерется? Все ближе палят, между прочим…

Тем временем головные «джикеи» уже подобрались к третьей двери по правой стороне коридора. Повозились с минуту — крак! Дверь открылась, а они словно тени, один за другим, исчезли в черном проеме. Я прислушался, осторожно глянул в один конец коридора, потом в другой, высунулся из дверного проема, мягко и не спеша подошел к углу перекрестка… И тут погас свет. То ли «джикеи», собираясь лезть в кабельный коллектор, на всякий случай отрубили все, что было под напряжением, то ли кто-то вообще выключил здешнюю электростанцию. Например, те, кто сражался с «ягуарами». Стрельба, как по команде, стихла. Стороны потеряли друг друга из виду и теперь пытались нащупать неприятелей инфракрасной оптикой. У меня на «AR-18S» такая была. Перескочил в кромешной темнотюге через коридор, на ту сторону перекрестка, куда ушли «джикеи», перебрался направо, поглядел в прицел — вот она, эта третья дверь, рядышком. Но «джикеи» могли еще не найти свой люк. Гранату им бросить, что ли?

Послушал, подождал минут пять, стоя в дверном проеме и поглядывая в ночной прицел то назад, то вперед. Вообще-то баловать с ним подолгу не стоило: питание можно посадить, да и засечь его работу могут. Долбанет снайперюга — и отдыхай!

Сзади, где-то за два-три перекрестка отсюда, поперек коридора стали мотаться трассеры. Кто кого мочит? Дурдом, одно слово.

Но тут начали лупасить уже вдоль. Правда, пока только с одной стороны и, скорее всего для страховки, ничего еще не видючи, но мне показалось все это очень неприятным, и я всунулся в помещение.

Поскольку меня не обстреляли и не стали ни о чем справляться, можно было догадаться, что «джикеев» тут уже нет. Я даже фонарик засветил, когда прикрыл за собой дверь.

Поглядел, прикинул, что это не то щитовая, не то трансформаторная, с огромными рубильниками и толстенными кабелями, здоровенными амперметрами и вольтметрами. По-моему, была даже черепушка с молнией. А где ж люк-то?

Помещение было небольшое, метров десять квадратных. Повертелся, пошарил фонарем по полу, наконец углядел, куда кабели от щита уходят. Рядом квадратная двустворчатая крышка на полу. Опустился, приложил ухо, послушал… «Джикеев» не слышно, но все-таки они вряд ли успели далеко уйти. Подождем.

А за дверью в коридоре вовсю разгорелось. Пулемет задолбил — похоже, «ПК». Уж не Сергей Николаевич ли со товарищи? Впрочем, мог быть и Чудо-юдо. Я оставил люк в покое, подобрался к двери, приоткрыл чуточку, но высовываться не стал. Трассеры летели слева, а в ту сторону примерно от второго, если считать от меня, перекрестка усердно лупили два пулемета.

Сквозь грохот донеслась пара матерных фраз на русском языке. Потом еще, с добавлением конкретной информации:

— Агафон, коробку, блин, давай! Скорее, скорее чешись!

— Последняя… — И опять пулеметное «бу-бу-бу».

К Агафону, похоже, обращался Сарториус. Между тем ближний перекресток перебегали один за одним какие-то люди в камуфляже. Их чуть-чуть подсвечивали то трассеры, то вспышки выстрелов.

— Зажали, похоже! — обеспокоенно пробормотал кто-то, готовый вот-вот проскочить мимо двери.

— Сюда! — уже не беспокоясь, что меня свои сдуру почикают, заорал я, распахивая дверь.

Мимо меня сигануло что-то жутко огромное — Луза скорее всего — и тут же принялось лязгать защелкой, ощупью пытаясь поменять магазин.

— Тут кто, Барин? — прохрипел, вваливаясь следом за Лузой, Гребешок.

— Я, я! Давай живее, там люк есть, лезьте не спеша… Фонарь бери! — Я сунул Гребешку фонарь, тот посветил на люк, а Луза, уже прицепивший магазин к автомату, распахивал створки.

Подбежали сразу двое, вернее, даже трое. Маленькая худенькая женщина тащила на руках ребенка лет полутора. Сперва мне показалось странным, что ребенок не орет от страха, я даже подумал, будто он мертвый. Но нет, в отсветах фонаря было видно, что глазенки лупают, он просто уже до того наорался, что охрип и кричать не мог. А третьим был Клык. Он был ранен и держался за плечо своей щупленькой супруги. Но второй рукой тащил какой-то «дипломат».

— Открыли люк, чего дальше-то? — пробасил Луза.

— Чего-чего! Лезь вперед с Гребешком. Там где-то впереди «джикеи», осторожнее!

После этого подбежала та, которой я, пожалуй, был больше всего рад, — Элен. Хоть начинка и другая, но все-таки по форме как Ленка.

— Живая? — Глупее не спросишь, наверно.

— Какая есть… — буркнула эта чужая тетя, увешанная оружием. — Ну ты и нарядился! Пришибла бы, пожалуй, если б не заговорил…

— Там еще много народу? — спросил я.

— Сколько добежит, — вздохнула Элен. — Давай-ка, лезь, помоги Клыку, Верке с ребенком его не удержать… А я тут встречу. Еще обознаются сдуру на твой прикид…