Чтение онлайн

— Послушайте, сэр. Мы здесь пытаемся дать представление. Чертовски хорошее представление, это я вам говорю! Не сомневаюсь, все, о чем вы говорите, очень важно, однако, надеюсь, с моей стороны не будет слишком большой дерзостью попросить вас повременить с этим до тех пор, пока мы не закончим.

Все затаили дыхание. Бендиго стоял, воинственно выпятив грудь.

Преподобный рассмеялся. Сначала это было хихиканье, потом оно переросло в раскатистый хохот, эхом отразившийся от стен зрительного зала. Публика подхватила его смех, и скоро весь театр содрогался от гогота, грозившего обрушить декорации и начисто лишившего Бендиго былой уверенности в себе.

Он сделал два нетвердых шага назад; грим на его лице размазался от обильного пота, меч упал. Актер затравленно озирался по сторонам, ища поддержки, но остальные исполнители, находившиеся на сцене, инстинктивно пятились, избегая его взгляда, нутром чуя надвигающиеся неприятности.

Неожиданно смех оборвался. В наступившей тишине Дэй склонился над ограждением ложи и улыбнулся Бендиго Римеру.

— Вы закончили.

Он резко взмахнул правой рукой, и занавес упал, как стеной перегородив сцену и изолировав актера на просцениуме.

Преподобный сжал кулаки. Подтяжки, поддерживавшие брюки Бендиго, с громким треском разорвались, штаны свалились, образовав скомканную кучу у лодыжек. Сам Ример, еще не поняв, что случилось, и реагируя на звук, непроизвольно сделал шаг, запнулся и грохнулся ничком на сцену.

Между тем актеры и рабочие сцены поспешно покидали театр. Одна Эйлин, парализованная страхом, смотрела на происходящее, стоя с левой стороны кулис.

Бендиго Ример с трудом поднялся на колени с растерянным, непонимающим видом обиженного ребенка. Публика снова отреагировала смехом — грубым, жестоким, бессмысленным и безрадостным, звучавшим на одной ноте.

Преподобный Дэй возвысился над ограждением ложи и взмахнул руками, как дирижер. Пуговицы на блузе Бендиго оторвались и покатились по сцене, а ленты его корсета стянулись и завязались, так туго перетянув живот актера, что его туловище стало напоминать песочные часы; Эйлин слышала, как из легких Римера со свистом выдавило воздух.

Его парик сбился, локоны принца упали на глаза, а пока он вслепую ползал по полу, вдруг оказалось, что собственное тело и движения уже вышли из-под контроля. Он внезапно дернулся и резко вскочил на ноги, словно подброшенный дюжиной невидимых рук.

Эйлин видела, как преподобный Дэй шевелил в воздухе пальцами, словно с помощью невидимых нитей управляя марионеткой. А Бендиго… танцевал, нелепо размахивая в воздухе руками и путаясь ногами в свалившихся штанах.

И тут Эйлин вспомнила, где она видела нечто подобное.

Его звали Александр Спаркс, и однажды он демонстрировал такую же ужасающую власть над мужчиной по имени Барри. Это происходило десять лет назад, в столовой усадебного дома на Йоркширском побережье.

Вместе с шестью другими аристократами Спаркс организовал заговор против королевской фамилии. Эйлин, по чистой случайности затянутая в сеть заговорщиков, со временем оказалась в самом центре интриги, выступив против семерых организаторов заговора вместе с братом Спаркса, агентом королевы Виктории, и тем молодым врачом, который впоследствии стал прославленным писателем. Вскоре после этого Эйлин покинула Англию, уехала в Америку и никогда больше не сталкивалась ни с кем из участников тех событий.

Но преподобный Дэй был решительно не похож на Александра Спаркса, и она не могла найти столь разительным переменам никакого объяснения, кроме того, что с течением времени дьявольская внутренняя природа пробилась наружу, сказавшись и на его внешности. Если это и вправду был тот самый человек, то железной хватке, которой он держал здешних людишек, удивляться не приходилось: в прошлом ей уже случалось видеть, как он творил подобные черные чудеса. Да и зная его, было очень легко поверить в то, что нынешний отвратительный облик урода и калеки есть лишь отражение его внутренней сути.

По какой-то причине он ее не узнал.

Но почему и с какой целью появился на свет этот злосчастный город?

Ример, с лицом, искаженным глупой улыбкой, завершил танец и сделал такой глубокий реверанс, что упал на сцену. Эйлин показалось, что она слышит, как трещат кости и рвутся сухожилия на нелепо растянувшихся ногах.

Лицо преподобного снова сделалось напряженным. Бендиго поднялся на ноги, выхватил из-за пояса саблю и принялся расхаживать туда-сюда по сцене с поднятым клинком, пародируя строевой марш. Хохот публики усилился, сделавшись оглушительным. В какой-то ужасный миг Эйлин поймала взгляд Бендиго и увидела в нем ужас и боль, хотя на лице расплывалась широкая вымученная улыбка.

Какие бы напасти ни призывала ранее Эйлин на пустую голову этого никчемного хвастуна, сейчас она сочувствовала ему: такого унижения и страдания он не заслужил.

В глазах женщины стояли слезы; больше всего она жалела, что у нее нет винтовки или револьвера. Одной пули хватило бы, чтобы избавить несчастного фигляра от этого издевательства, а остальные стоило приберечь для мерзавца преподобного.

Бендиго остановился и отдал салют ложе. Преподобный воздел руки над головой, и Ример поднялся над сценой, потешно болтая босыми ногами, как будто бежал по воздуху, вылетел в пространство над зрительным залом и завис на уровне глаз Дэя. Тот слегка пошевелил рукой, и черный парик слетел с головы артиста и понесся скачками по воздуху.

Смех в зале достиг своего апогея и вдруг оборвался.

— А теперь скажите мне, мистер Ример: правду ли мне говорили, что вы мечтаете сыграть Гамлета? — осведомился преподобный с преувеличенно гнусавым деревенским выговором.

Задыхавшийся Бендиго слегка кивнул, причем сделал это сам. Эйлин даже заметила в глазах этого жалкого шута отблеск чего-то, отдаленно похожего на гордость.

— Ну что ж, в таком случае не стесняйтесь; почему бы вам не представить нам образ меланхолического датчанина?

Публика разразилась бурными аплодисментами, затопала и засвистела, поощряя к выступлению. Бендиго отсалютовал преподобному мечом, поблагодарил грациозным взмахом оружия зрителей, отступил на шаг в воздухе и склонил голову, как бы входя в образ перед игрой.

Зрители замерли.

Бендиго завертелся волчком, подпрыгивая, как пробка в воде. Из-за тесного корсета голос Бендиго звучал пародией на его природный богатый баритон.

«Быть или не быть — таков вопрос; что благородней духом — покоряться…»