Чтение онлайн

— А знаешь, Бессонова, — она пристально взглянула на меня и рассмеялась, — никому бы на свете не поверила, а тебе верю. Только с тобой такое могло произойти, — она передразнила меня, — случа-айно.

— Лен, а ты-то как здесь?

— Долгий разговор. — Она повела плечом, прислушиваясь к нарастающему гулу, который доносился из зала. — И не здесь, не сейчас. Ты ведь еще задержишься в Париже? Вот и заезжай ко мне, наболтаемся до хрипоты.

В противоположном конце галереи зазвучали голоса — разговор явно шел на повышенных тонах, и там показались старейшины.

— Идем. — Лена потянула меня к дверям. — А то совсем тут задрогнем.

Створки-крылья распахнулись, и мы вошли в бальную залу, где снова собрались все вампиры.

— Чего это они? — шепотом спросила я.

— Поели, теперь можно и потанцевать, — ничуть не удивилась она. — Но я бы, честно говоря, не отказалась прежде хлопнуть бокальчик винца. Что-то я замерзла, пока с тобой там стояла. А, Бессонова?

Я охотно поддержала ее предложение. Танцевать мне было не с кем, а подпирать стенку не радовало.

Мы прошли мимо разделившихся на группки вампиров и миновали уже половину зала, как вдруг грянула музыка. Мелодия волной пронеслась по залу, разбилась о высокий потолок, потревожив стеклянные подвески огромной люстры, и рассыпалась хрустальными звуками рояля, по клавишам которого в упоении молотил длинноволосый музыкант. Вампиры, уже заранее разбившиеся на пары, стремительно закружились в вальсе, отрезая нам путь к арке. К Лене подскочил какой-то высокий шатен в смокинге и умчал ее в танце на другой конец зала. Я растерянно замерла в самом центре — оглушенная музыкой, брошенная всеми. Незанятые кавалеры игнорировали меня, выискивая партнерш среди знакомых девушек, и вот уже в зале не осталось ни одной одиночки, кроме меня. Танцующие вампиры ловко огибали меня, словно вокруг меня образовалась стеклянная сфера. Пронеслась мимо девушка в платье, похожем на цветок орхидеи, с кавалером, затянутым во фрак, как в футляр. Солидно провальсировала дама-монашка с мужчиной, похожим на ворона. Промчалась со своим кавалером, кажется даже не заметив меня, радостная Ленка. А я столбом стояла в центре всеобщего веселья и чувствовала себя в полном, абсолютном вакууме. Я была чужая здесь. Никому не было до меня дела. Никому я была не нужна… Чувствуя, как на глазах против воли закипают злые слезы, я собралась прорвать круг танцующих и убежать. Только не в банкетный зал, куда мы направлялись с Леной, а в стеклянную галерею, которая ведет к выходу. А там рухнуть в лимузин — и куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Хоть сразу на самолет до Москвы!

Собралась, но не успела. Кто-то сильным рывком развернул меня к себе и притянул за талию, увлекая в танце.

— Ты? — улыбнулась я сквозь алмазную вуаль слез, повисших на ресницах.

— Не понимаю, почему тебя всегда так удивляет мое появление, — невозмутимо заметил Андрей. — Ах, прости! Кажется, я нарушил правила. Для начала мне следовало испросить у тебя разрешения на этот танец.

— Мне приятно танцевать с тобой, — просто призналась я, чувствуя себя уютно и защищенно в его руках.

— Француженка скорее откусила бы себе язык, чем призналась в этом, — усмехнулся Андрей, уверенно ведя меня в танце.

— Я не знала, что ты умеешь танцевать вальс.

— А откуда тебе было знать? — невозмутимо принял похвалу он. — Мы же с тобой прежде не танцевали.

— Не танцевали, — эхом отозвалась я, и он вдруг пристально взглянул на меня.

Впервые со дня нашей первой встречи на Воробьевых горах мы оказались так близко друг к другу, и в глазах Андрея, казалось, вспыхнул огонек узнавания.

— Знаешь, — с нарочитой небрежностью признался он, — мне кажется, что это уже когда-то было.

— Ты, я и вальс? — усмехнулась я. — Возможно, в прошлой жизни…

И ведь не слукавила! Именно, что в прошлой жизни. Только тогда нас соединил вместе не вальс, а мотоцикл. И точно так же тогда в ушах шумело море, сердце колотилось в груди и пальцы цеплялись за Андрея, стремясь подольше привязать к себе… Теперь я знала, что это реакция не на мотоцикл, а на этого мужчину — непостижимого, далекого, неотразимого в своей неприступности.

Андрей ничего не ответил, лишь сильнее крутанул в танце, и море в ушах достигло масштабов цунами, пальцы вцепились в его ладонь, как в спасательный круг, и я вдруг отчетливо поняла: без этого мужчины я умру, рядом с ним — утону.

Должно быть, со стороны мы представляли собой экзотическую пару. Девушка в красном платье и мужчина в кожаной косухе среди черной толпы празднично одетых вальсирующих. Мы были здесь чужими и по одиночке чувствовали себя изгоями. Но, соединившись в танце, мы стали парой, вокруг которой кружились все остальные. И, готова поспорить, каждая из девушек, танцующих со скучными кавалерами в одинаковых смокингах, мечтала оказаться на моем месте, в объятиях непокорного Гончего.

Вальс закончился быстрее, чем мне того хотелось бы. И, похоже, не только мне. Андрей задержал мою руку в своей и отпустил ее, как мне показалось, с некоторым сожалением. Его перстень с черепом царапнул мою кожу, оставив на ней тонкую красную линию. Андрей этого не заметил. Я не подала виду. Мне было приятно, что у меня остался временный знак на память об этом танце.

— Не останешься? — спросила я.

— Хорошего понемножку. — Он улыбнулся уголками губ, и мне мучительно захотелось их поцеловать. В благодарность за мое спасение от позора.

Хотелось сказать ему: «Может, сбежим отсюда?» Но Гончий уже развернулся и зашагал к дверям — вампиры расступались перед ним. Но не с почтением подданных, как перед старейшинами, а с высокомерием аристократов, не желающих даже полой одежды коснуться простолюдина.

Меня обняла за плечи Вероник:

— Я смотрю, ты здесь не скучала? Извини, что пришлось тебя покинуть. — Она изобразила гримаску. — Дела государственной важности.

— Что-то случилось?

— А, — она беззаботно махнула рукой, — очередная чепуха.

Зазвучала музыка, и рядом стукнула об пол трость Ипполита. Глаза цвета плесени обволокли меня болотной топью, словно желая утянуть меня на дно.

— Мадемуазель не подарит мне танец?

Я мысленно содрогнулась, представив, как руки Ипполита коснутся меня, а его неприятные глаза приблизятся к моим.

— Прошу прощения, месье Сартр, — светски отклонила я предложение, — я слишком устала.

— Тебе надо подкрепиться! — Вероник подхватила меня за локоть и увлекла в банкетный зал.