Чтение онлайн

– Да хватит глупости болтать, – возмутилась я – нет между нами никакой романтики. Поужинали и всё. Пусть твоя Ленка ищет причину в чём-то другом. И вообще.., – тут я таинственно улыбнулась, – Денис вернулся.

– Да ты что? – Настины огромные глаза стали ещё больше от удивления. – Ну, тогда конечно, вопрос снят. Старая любовь не ржавеет. Особенно такая, как у вас.

Она допила свой кофе и побежала гримироваться.

А я набрала Денису.

– Привет, – произнесла я с неприличным трепетом.

– Привет – по его голосу было слышно, что он улыбается.

– Чем занимаешься?

– Да кручусь по делам. Нужно оформить кое-какие документы, связанные с родительским домом. Так что извини, пообедать сегодня с тобой не смогу. Зато обещаю компенсацию в виде шикарного ужина.

– Отлично. Я вся в предвкушении, – засмеялась я. – Тогда пока. До вечера.

Попрощавшись с Денисом, я решила воспользоваться образовавшейся паузой и поговорить с Ольгой Ларченко. Она работала с Лерой в одной школе и, хоть они и не были очень близкими подругами, но всё-таки виделись практически ежедневно. Когда-то давно, ещё в школе, Лера встречалась со старшим братом Ольги Володей. Однако, эти отношения быстро закончились. Лере наскучил их полудетский роман, поскольку, как она сама неоднократно жаловалась мне, с Володей ей было неинтересно. Возможно работая вместе с Лерой, она заметила какое-то новое лицо в её окружении. К счастью, у меня был её номер телефона. Ольга быстро согласилась пообщаться и предложила встретиться у себя дома, поскольку свои уроки уже провела в утреннюю смену.

Жила она почти в центре, и буквально через несколько минут мы уже сидели у неё на кухне и говорили на интересующую меня тему.

– Не могу сказать, точно, что у неё был мужчина непосредственно перед началом отношений с Петей. Но звонил ей кто-то, безусловно, и при мне такое было. Один раз после уроков, когда вторая смена закончилась, слышала в учительской, как она договаривалась с кем-то по телефону, чтобы он за ней заехал. Когда она вышла через несколько минут, одолело меня проклятое бабское любопытство. Подошла к окну, выглянула. Видно было довольно плохо, потому что смеркалось, а машина остановилась где-то за школьной аллеей. Словно водитель не хотел, чтобы его заметили. Могу сказать только, что это был тёмный джип. Она села, видимо, и он быстро сорвался с места.

– Может быть, всё-таки это Петя звонил?

– Похоже, что нет. С Петей она очень уверенно разговаривала, иногда иронично. А здесь другая интонация была. Какая-то робкая, сдержанная, – сказала Ольга. – Да, вот почему я тогда сразу решила, что это не он. В разговоре по телефону она произнесла фразу, типа «нет, Петя не знает».

– Не было ощущения, что, может быть, она боится чего-то?

– Этого точно сказать не могу, но как будто, её что-то тревожило. Но звонку того человека на джипе она, похоже, обрадовалась.

– Думаешь, это был кто-то из местных?

– Не знаю. Она просто сказала что-то типа, что всё, уже выходит. Мне сама она ни о ком не рассказывала, и мужчин каких-то вместе с ней я не видела. Только Петю.

– Спасибо тебе большое за информацию, – поблагодарила я Ольгу на прощание.

– Обращайся, если ещё что-то спросить захочешь. Я понимаю, насколько тебе тяжело. Она же была твоя лучшая подруга. Не знаешь, напали хоть на след изверга этого?

– Не знаю. Ищут, – ответила я и, попрощавшись, направилась к выходу.

***

Двигаясьсь в сторону телецентра, я набрала Сашин номер.

– И снова здравствуйте, – шутливо поприветствовала я его.

– Слушаю тебя внимательно.

– Хочу пообщаться. Сможем встретиться вечером?

– Если заедешь за мной после работы. Я сегодня без машины.

– С удовольствием подброшу тебя до дома. Заодно и поговорим.

Отсняв вечерний эфир, я отправилась за Сашей к зданию УВД.

– Привет, – сказал он, садясь в мою машину с усталым видом.

Мы поехали в сторону его дома.

Я рассказала Саше об информации, полученной от Лиды.

– Тёмный джип, – задумался он, – в городе таких не очень много. Только версию, что это кто-то приезжий, мы не отменяли. У Пети Селиванова, кстати, нет тёмного джипа. Он ездит на серебристом «Рэндж Ровере».

– Короче, наше расследование ясности пока не прибавляет. Если Миловича, который, кстати, как раз ездит на тёмном джипе, мы отметаем, то новых версий нет.

– Как расследование по маньяку продвигается? – спросила я для поддержания боевого настроя, – потерпевшая уже вышла из больницы?

– Да, – ответил Саша, – только от шока пока не отошла. Боится, что маньяк вернётся её добивать. Похоже, что всё-таки, все эти женщины – случайные жертвы. Просто соответствовали его любимому типажу.

Боюсь, как бы не случилось нового нападения. Ведь жертва выжила, и его больная психика осталась неудовлетворённой.

– Надеюсь, этого не произойдёт, – заволновалась я.

– Хочется верить. Сколько ломали голову вместе с местными психологами, почему Чулочник нападает только осенью? Ведь весной у психов тоже бывает обострение.

– И к какому выводу пришли? – поинтересовалась я.

Местные специалисты в области судебной психиатрии пытались составить психологический портрет Чулочника. Возможно, осенний период в году связан с какой-то важной датой или событиями. Есть ещё версия, что Чулочник появляется в городе именно в этот период, поскольку как-то связан с этим местом.

Я почувствовала, как кровь зашумела в моей голове.

Дикая мысль пронзила насквозь и теперь словно царапнула душу. Денис. Последние годы он приезжал в город именно осенью. В октябре был День рождения его мамы, и он всегда навещал её в этот праздник. Он остался верен этой традиции и после её смерти. Господи, ещё и этот шрам на руке!

«Остановись», – мысленно сказала я самой себе. Разве допустимо даже подумать, что мой любимый человек может быть Чулочником? Чушь!

Сердце всё ещё тревожно колотилось, когда я высадила Сашу возле его дома.

Мне стало настолько стыдно, что я поспешила набрать номер Дениса.

– Привет, – сказала я, стараясь придать своему голосу максимальной доброжелательности. – Ты где сейчас?

– Непосредственно сейчас я стою возле твоего духового шкафа, откуда доносятся восхитительные ароматы запечённой форели, – ответил Саша. Его слова реально звучали, как песня. Как гимн жизни и любви, добавила бы я, если бы была поэтом. Видно, наше с Сашей расследование лишило меня разума, заставляя уже подозревать всех подряд, даже близких.