Чтение онлайн

– Значит, семья не захотела говорить?
– прорычал Девитт.
– Хорошо, этот острый угол мы обойдем. Мы составили заметку из материала, который ты сообщила по телефону. Добавь немного, и все будет в порядке.

Пенни кивнула и села к ближайшей пишущей машинке. Она имела представление о том, что следует "добавить". Это было сделать легче, чем писать "с начала", но даже в этом случае было крайне сложно уложиться в срок.

Она постаралась сосредоточиться, но шум в комнате несколько отвлек ее. Редактор Девитт с кем-то ругался по телефону; репортер с левой стороны стучал карандашом по столу; по коротковолновому радио переговаривалась полиция; кто-то крикнул через всю комнату: "Принесите копирку!"

Пенни приступила к написанию, и шумы исчезли; она полностью сосредоточилась на движущейся ленте слов, выходивших из-под каретки. Она написала, возможно, четыре абзаца, когда Девитт приказал: "Давай сюда!"

Пенни, не глядя, кивнула, дописала еще несколько слов, после чего выдернула листы из печатной машинки. Подскочивший посыльный выхватил их и отнес Девитту, который быстро прочитал материал. Сделав карандашом несколько исправлений, он кинул его на стол верстальщикам.

Тем временем, бросив в каретку еще один лист бумаги, Пенни продолжала писать. Фразы давались ей легко, она почти не останавливалась.

Девитт опять попросил материал. Она выхватила лист из машинки и передала посыльному.

После третьего "обращения", Девитт сказал:

– Достаточно. Сделай пометку 30.

Пенни знала, что означает этот термин. Он означал конец материала и, как правило, закончив статью, репортеры ставили его внизу последнего листа.

Закончив предложение, она передала последний лист посыльному и, откинувшись назад, глубоко вздохнула. Кресло Девитта опустело. Он отправился к наборщикам, оставив вместо себя помощника, просмотреть материал, пока не запущены в работу прессы.

Пенни понимала, что последний написанный ею лист, скорее всего, не войдет в публикацаию, но это не имело значения. Она изложила все самое важное и интересное на первых листах. Но в любом случае все, ей написанное, будет использовано для следующего выпуска, через два часа. Он назывался "зеленым". Кроме него, имелся еще вечерний выпуск, именовавшийся "голубым".

Хорошо сложенный, красивый репортер с карандашом за ухом подошел к ней.

– Удачный день, Пенни?
– спросил он.

Джерри Ливингстон, один из лучших репортеров Star, также занимал верхнюю строчку самых близких друзей Пенни.

С ним девушка всегда чувствовала себя комфортно и спокойно. Сейчас она вдруг обнаружила, что рассказывает ему о деле Ретта, опуская некоторые подробности о том, что случилось в коттедже с соломенной крышей. Ей потребовалось на это больше времени, чем она полагала, поскольку, когда девушка закончила, из-под прессов вышло "зеленое" издание, и мальчик-посыльный принес экземпляры в редакцию. Пенни, с нетерпением ожидавшая выпуска, обратила внимание, что ее материал попал на первую страницу.

– Интересно, кто писал основной текст?
– спросила она.
– Ты, Джерри?

– Каюсь, - рассмеялся он.
– Что-нибудь не так?

Пенни пробежала статью. Она показалась ей идеальной, основанной на фактах, которые она сообщила, позвонив в редакцию после ухода из банка. Чувствовалась рука профессионала, совершенство, к которому следовало стремиться. Ее собственное "добавление" вошло очень гармонично, так что никто, читая, не смог бы заподозрить, что статью писали два репортера.

Мистер Девитт вернулся от наборщиков, с непринужденным видом устроился в своем кресле и закурил. Теперь, когда издание печаталось, он больше не был ни нервным, ни раздражительным.

Вскоре он позвал к себе Пенни.

– Эта история с Реттом, вероятно, станет сенсацией, - сказал он.
– Мне нужно больше информации, поэтому я даю тебе в помощь Джерри. Он возьмет на себя общение с полицией.

Пенни кивнула, втайне очень довольная тем, что помощником будет Джерри, а не кто-нибудь еще. Работа полиции, просмотр отчетов, было очень важным, но неинтересным делом. И она была рада избавлению от нее.

– Твоя задача - поместье Реттов, - продолжал мистер Девитт.
– Следи за тем, что там происходит. К завтрашнему дню, возможно, что-нибудь прояснится.

Редактор новостей, пришедших по телетайпу, быстро подошел к столу Девитта с сообщением, только что полученным из Ассошиэйтед Пресс.

– Есть новости, - сообщил он.
– Несколько часов назад полиция разослала всем государственным банкам список номеров облигаций, пропавших из Первого Национального банка. Так вот, одна из этих облигаций, номиналом в тысячу долларов, была обнаружена сегодня в Калвер-сити.

– Сегодня?
– воскликнула Пенни.

– Конечно, банк в Калвер-сити принял эту облигацию, не зная, что она находится в розыске. Они обнаружили это, лишь когда к ним поступили номера из полиции.

Девитт внимательно, с интересом, прочитал сообщение.

– Плохо, что Альберт Поттс не удосужился уведомить полицию несколько дней назад. К этому времени Ретт может быть уже на полпути к мексиканской границе.

– Вы полагаете, что это он украл облигации?
– спросила Пенни.

– Похоже на то, - пожал плечами редактор.
– Других подозреваемых нет, а если и есть, полиция молчит о них. Может быть, украденные облигации появятся еще где-то. Джерри, позвони, узнай!
– сказал он сидевшему рядом репортеру.

– Что именно я должен сделать?
– спросил Джерри, вставая и подходя к его столу.

Девитт протянул ему сообщение.

– Найти банкира из Калвер-сити, - сказал он.
– Узнать, от кого он получил облигацию, и сравнить описание с фотографией Ретта.

Джерри занимал телефон почти пятнадцать минут. Вернувшись, он сообщил:

– Облигацию принесла женщина, банковский служащий не записал ее имени.

– А описание?

– Клерк вспомнил только, что она была среднего возраста.