Чтение онлайн

— А ну вылазь!

Анастасия мигом выкарабкалась и застыла предо мной, отчаянно покраснев и опустив голову.

— Ну?

— Что, ну? — она с любопытством стрельнула на меня глазенками.

— Что забыла у меня?

— А мамке и тятьке не выдашь? — она скорчила забавную гримасску. — Заругают ить. А мамка и вожжами может, строгая, страсть...

Я хмыкнул.

— Еще подумаю. По своей воле пришла? — я настороженно глянул на дверь. Девчонку мог прислать сам хитромудрый Татищев, чтобы потом предъявить: мол, бери в жены теперь, а иначе моей поддержки в городе не сыщешь.

Идея взять себе в жены подходящую партию из Смоленска и таким образом привязать к себе город была очень неплохая, опять же, Татищевы ведут свой род от Рюриковичей. То есть, урону моей чести нет. Но, черт побери, о таком еще думать очень рано. К тому же, связывать себя с еще одной бабой мне совсем не хочется. Хлопотно, да и Зарка слишком мила.

— Вот те крест, сама!!! — Анастасия быстро перекрестилась. — Уж больно глянулся ты мне... — она совсем смутилась и еще больше покраснела.

— Сколько годков тебе от роду?

— А пятнадцать! — выпалила девчонка. — А шестнадцать по Спасу Юрьеву будет!

Я с неожиданным удовольствием посмотрел на Стаську. Глазастенькая, личико смазливое, коса толщиной чуть не в мою руку, стройная, длинноногая и ладно сложенная. На груди прослеживались внушительные выпуклости, правда выглядела она совсем девчонкой.

— Врешь, поди?

— Вот те крест, не вру! — и затараторила. — Я еще зайцев да тетеревей шибко из лука бью, а мамка все за пяльца норовит усадить. И верхом изрядна. Малкой кобылку мою кличут. Шибкая — страсть. Спорим, что обгоню тебя? А расскажешь, как ты круля польского зашиб? А правда подковы гнешь? Интересно же...

Болтовня девчонки подняла мне настроение, но пришлось ее отослать во избежание осложнений.

— Иди пока к себе. Завтра еще увидимся...

Заснул крепко, а утром назначил временную власть и взял жестко город за горло насчет мобилизационного ресурса. Городское управление билось аки львы, но удалось выжать две с половиной тысячи ратников. Пригодных пушек для использования в качестве полевой артиллерии в Смоленске нашлось до обидного мало, всего тридцать, но зато пороха было припасено изрядно.

Заодно наводил контакты с местным боярством: кого обласкал, кому что пообещал, у кого младших сыновей в отроки и ближнюю дружину взял. Особенности средневековой политики на Руси, никуда не денешься. А Вяземскому пообещал наместничество в Смоленске.

Гнева Свидригайлы не боялся — тот еще в ножки поклонится за то, что в такой важный момент крамолу извел.

А еще по мере сил прогрессорствовал в части артиллерии.

Все это время со мной находился князь Сигизмунд Корибутович, который с частью чешских гуситов присоединился к Свидригайле. С ним я очень быстро поладил, как губка впитывал его немалый военный опыт и неспешно склонял князя к мысли, что его будущее прямо зависит от меня и Василия Московского.

— Ты же по праву князь Новгород-Северский?

— Витовт отобрал от меня все родовые уделы, когда меня пытались в Праге провозгласить королем... — князь зло ругнулся по-чешски. — А Свидригайло только обещает вернуть, но веры ему нет. Да ему еще прежде свое вернуть надо.

— Вернем, — пообещал я и подошел к тюфяку, доставленному в поле для испытаний.

— Ему? — с интересом переспросил Корибутович.

— Тебе вернем, — я взял в руки картуз с порохом, сшитый из тонкой льняной ткани. — Смотри сюда. Теперь, когда заряжаешь не надо отмерять заряд. Все получается в два раза быстрее.

— Толково, — одобрил бывший претендент на чешский престол. — А как запал поджигать? А-а-аа... — он догадался. — Через затравочную дыру можно ткнуть острым и разорвать... как ты сказал? Картуз? А ткань успеет сгореть? Может так случится, что весь заряд из-за этого не сгорит.

— Сгорит. Я приказал лен пропитать особым составом. Сгорает в мгновение. Уже пробовал. Тут другой затык... — я ткнул сапогом в примитивный полевой лафет на колесах. — Деревянные оси при выстреле ломаются, а железные дорого. А еще с наводкой проблема, ствол к основе приклепывать обручами приходится. Ну, давай...

Станок у меня получился больше похожий на корабельный, но уже на колесах.

Мы с ним отошли, пушчонка бодро бабахнула, выплюнув облако вонючего дыма — примитивный лафет ожидаемо треснул.

— Видел? Тьфу, мать так растак. Ты своих умельцев отправил на Москву, как я просил?

— Отправил, — ответил Корибутович и резко сменил тему. — Так что ты говорил по поводу моих уделов?

— Говорил, что верну.

— Ты?

— Я верну. Мы вернем, прочее неважно.

— Ты о своем крестовом брате? А Свидригайло?

— Свидригайло не вечный. Ты еще из Чехии людей привести сможешь?

— Смогу. И куда их?

— Найдем место... — я махнул пушкарям. — Заряжайте вторую, чего застыли. С верой решим, почитай уже решили, место выделим, живите, радуйтесь, да плодитесь.

— А дальше ты думаешь с Москвой соединиться, — догадался Сигизмунд.

— Земля русская должна быть едина, — серьезно ответил я. — Но для того еще много сделать надобно.

— Я с тобой, Димитрий! — Корибутович крепко пожал мне руку. — До смерти! Верь мне.

— Верю. А я с тобой.

— Там, где все началось, там и заканчивается...

— Княже? — Вакула изобразил на морде внимание.

— Отстань... — я отмахнулся от стремянного. — Не до тебя сейчас...

Я действительно едва сдерживался от того, чтобы не рубануть саблей первого попавшегося под руку. В мозгах дико свербило мрачное предчувствие беды, причем, я прекрасно понимал, что для беды есть все предпосылки.