Чтение онлайн

Росту в нем было примерно метр семьдесят, но среди потомства Рокби он выглядел коротышкой, да к тому же набрал лишний вес. Его мышасто-каштановые волосы были гладко зачесаны назад; от матери он унаследовал коротковатый подбородок, а от отца – легкое косоглазие, которое придавало ему некую изюминку и служило гарантией фамильного сходства.

Заметив Страйка, Ал встретил его громогласными приветствиями и бросился обниматься. Страйк отвечал неохотно: ему мешали трость и пальто, которое он торопился снять. Ал смутился и отступил на шаг:

– Как поживаешь, братец?

У него был странный акцент, ни то ни се – свидетельство многолетних передвижений между Америкой и Европой.

– Все путем, – ответил Страйк. – Сам как?

– Тоже все путем, – эхом отозвался Ал. – Все путем. Бывает и хуже.

Он картинно, по-галльски, пожал плечами. Ал получил среднее образование в Швейцарии, в международной школе-пансионе «Ле-Розэ», и это наложило отпечаток на его жестикуляцию. Но было в такой манере безмолвного разговора и нечто другое, что бросалось в глаза Страйку при каждой их встрече: Ал, не знавший ни нужды, ни горя, чувствовал себя виноватым, а потому занимал оборонительную позицию, словно готовясь отражать упреки.

– Что будешь пить? – спросил Ал. – Пиво? Давай итальянское, «Перони»?

Они еле нашли два места за стойкой и, ожидая, когда их проводят за столик, уселись лицом к стеклянным полкам с рядами бутылок. Страйк, обведя взглядом длинный, заполненный до отказа ресторанный зал с высоким, стилизованным под волны промышленным потолком из металла, с небесно-голубым ковром и похожей на гигантский улей дровяной печью в торце, узнал прославленного скульптора, известную архитекторшу и как минимум одного популярного актера.

– Наслышан про вас с Шарлоттой, – сказал Ал. – Жаль, конечно.

Страйк заподозрил, что у брата есть с ней общие знакомые. Тот вращался в кругах бомонда, куда вполне мог входить и будущий виконт Крой.

– Ну, не знаю. – Страйк тоже пожал плечами. – Что ни делается, все к лучшему.

(В этом дорогом ресторане на берегу реки они сидели с Шарлоттой – это был последний счастливый вечер их совместной жизни. За ним последовали четыре взрывоопасных месяца, четыре изнурительных месяца вражды и мучений…. «Он был от тебя».)

Привлекательная девушка – Ал обращался к ней по имени – попросила их следовать за ней к столику; не менее привлекательный молодой человек принес меню. Страйк дождался, чтобы Ал заказал вино и чтобы официанты отошли на достаточное расстояние, после чего ввел брата в курс дела.

– Ровно четыре недели назад, – заговорил он, – писатель Оуэн Куайн повздорил здесь со своим литературным агентом. Надо думать, это видели все присутствующие. Куайн в ярости выбежал из ресторана и вскоре после этого – вероятно, через считаные дни, а может, и тем же вечером…

– …Он был убит, – подхватил Ал, слушавший с раскрытым ртом. – Я в газетах читал. И труп нашел не кто-нибудь, а ты.

Ал явно жаждал подробностей, но Страйк предпочел этого не замечать.

– Я допускаю, что здесь ловить нечего, но тем не менее…

– Так ведь уже известно, кто его кокнул: жена, – недоуменно перебил Ал. – На днях ее задержали.

– Жена ни при чем, – бросил Страйк и углубился в чтение меню.

Страйк давно заметил, что Ал, который всю жизнь сталкивался с многочисленными газетными утками по поводу своего отца и его семейства, почему-то не распространяет здоровое недоверие к британской прессе ни на какие другие сферы.

(Школа-пансион, где учился Ал, занимала два кампуса: летом базировалась у Женевского озера, а зимой переезжала в Гштаад, чтобы ученики после уроков могли кататься на лыжах и коньках. Ал дышал целительным горным воздухом и жил в свое удовольствие бок о бок с детьми других знаменитостей. Отдаленное злопыхательство таблоидов было для него не более чем фоновым шепотком… во всяком случае, именно так Страйк истолковал то немногое, что рассказывал ему Ал о своей юности.)

– Жена ни при чем? – переспросил Ал, когда Страйк оторвался от меню.

– Ни при чем.

– Вот так штука! Значит, хочешь опять устроить номер, как с Лулой Лэндри? – Широкая усмешка придавала дополнительное обаяние его необычному взгляду.

– Типа того, – подтвердил Страйк.

– И ты хочешь, чтобы я тут прозондировал почву? – догадался Ал.

– Вот именно, – сказал Страйк. Его и позабавило, и тронуло, что Ал так окрылился от возможности оказать ему услугу.

– Легко. Легко. Сейчас найду для тебя кого-нибудь толкового. Куда подевалась Лулу? Смышленая крошка.

Когда они сделали заказ, Ал прошелся до туалета, высматривая «смышленую крошку» Лулу. Оставшись в одиночестве, Страйк потягивал заказанное братом тиньянелло и наблюдал за работой одетых в белое поваров в открытой кухне. Все как на подбор были молоды и сноровисты. Тут и там вспыхивали языки пламени, сверкали ножи, переставлялись тяжелые металлические посудины.

«А он не глуп, – подумал Страйк, заметив, что брат пробирается между столиками, ведя за собой темнокожую девушку в белом фартучке. – Просто у него…»

– Это Лулу, – сообщил Ал, садясь на свое место. – В тот вечер была ее смена.

– Вы запомнили этот скандал? – Страйк мгновенно переключился на девушку, которая не могла долго задерживаться и с дежурной улыбкой остановилась у их столика.

– Еще бы, – ответила она. – Крику было! Все только на них и смотрели.

– Припомните: как выглядел мужчина? – спросил Страйк, чтобы уточнить, не перепутала ли она скандалы.

– Сам толстый, в шляпе, ага, – сказала она. – Кричал на седую женщину. Разбушевались всерьез. Ой, извините, я должна… – И она убежала принимать очередной заказ.