Чтение онлайн

– Не пациента, – перебивала Вайлет. – Луиса, я чувствую Луиса.

Пока она старательно расчесывала спутанные черные космы паренька, док озадаченно наблюдал за ними, то и дело заглядывая в синюю тетрадку, в которую с педантичностью, свойственную докторам, записывал строгие указания по поводу ухода и лечения. Когда ежедневные визиты стали необязательны он созванивался с ней, с дотошностью выспрашивая, что сегодня ел Луис, был ли кашель и температура.

– Вот видишь, сначала ты спасал меня, теперь пришла моя очередь отблагодарить, – сказала Вайлет, поднеся к его рту ложку с овсяной кашей. Луис скривился, заглядывая в тарелку, и с жалостью посмотрел на нее.

– Я больше не могу это есть, – застонал он. – Что угодно: сырых червей, замороженных улиток или недельной давности пирог, что угодно, но только не это!

– Нет, нет и еще раз нет, – нахмурилась Вайлет, с силой запихивая ложку.

– Я не люблю каши. Я с детства их ненавижу! Господи, помилуй Фея… – воскликнул он, тут же прикусив язык.

Ложка в ее руках дрогнула, лицо побледнело.

– Я просто хотел сказать, что не люблю каши, – добавил Луис шепотом, виновато поглядывая на нее исподлобья. – Прости… – еще тише добавил он, сжав ее дрожащую руку.

Вайлет отложила тарелку и уставилась в окно.

– Ты уверен, что ничего не хочешь рассказать?

– Я… уже сказал все, – заикаясь, проблеял он. – Господи, Ви, не говори таким тоном, ты превращаешь меня в амебу.

Она вздохнула и сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь.

– Когда ты был без сознания, все время звал… ты говорил с Джеком, как будто он был рядом с тобой, ты говорил со своей матерью, Майки, Дэном. Ты рассказывал, что Дэнни живет на Аляске.

– В… все в… верно.

– Ты помнишь что-нибудь? – Она, наконец, повернулась в его сторону и взяла за руку. Жар маленьких ладошек обжигал. На его глазах заблестели слезы.

– Я помню… помню Джека, он вывел меня из лабиринта, показал дорогу назад.

– Что он сказал? Он ведь сказал, верно?

– Ничего, – соврал он, отворачиваясь, чтобы скрыть, готовые сорваться с глаз, слезы. Вайлет терпеливо ждала, когда он сможет справиться с эмоциями. Луис хотел рассказать о том, что говорил Джек, о том, что он всегда будет помнить голубую лагуну и оленей, пришедших на водопой. Он хотел передать слова, в которых друг просит, чтобы она отпустила его, продолжала жить. Хотел, но не мог.

Вайлет поняла все без слов. Вскрикнув, она прижалась к нему, сотрясаясь в рыданьях. Он осторожно гладил ее по голове, не желая больше скрывать и своих слез. Боль объединила, сделала их одним целым, сделала намного сильнее.

– Мы справимся, вместе справимся, – шептал он, целуя шелковые волосы. – Мы сможем. Мы выкрутимся.

– Я не допущу, чтобы они забрали и тебя тоже, – всхлипывала Вайлет. – Не допущу, чтобы такое повторилось вновь. Ты не должен, не должен страдать из-за меня. Не должен!

– Еще как должен, – шептал он. – Я люблю тебя, слышишь, люблю и мне совершенно наплевать, что будет со мной. Мне наплевать на весь чертов мир, пусть он летит хоть в тартарары. Мне наплевать на орден, но я не позволю причинить тебе боль. Им придется сильно постараться, чтобы остановить меня. И даже если у них это получиться, я приду с того света, чтобы наказать виновных, слышишь, потому что… никого и никогда я не любил так, как тебя.

– Это неправильно, неправильно!

– Нет, все верно, – горячо шептал он с самое ухо. – Все верно, так и должно быть!

15

Компьютер пискнул. На середине экрана всплыл конверт. Простой белый конверт, без логотипа и данных – это могло прийти только от одного человека.

– Маркус, – прошептала Вайлет, и тут же покосилась в проем двери, в которую несколько минут назад вышел Луис.

Она осторожно прошла к двери, выглянула наружу. Коридор был пуст, но снизу доносилось ворчание.

– Черт возьми, это уже переходит все границы. Опять стащили часы! Ну, допекёте меня, видит Бог! Перестреляю все ваше семейство, и рука не дрогнет.

Через некоторое время хлопнула дверь. Припадая на ногу, Луис протопал по усыпанной сухими листьями дорожке в сторону моря, как всегда, не накинув теплой байки. Кожа тут же покрылась мурашками: легкая футболка с короткими рукавами не могла уберечь от холода поздней осени, ледяной ветер пронизывал насквозь. Вайлет распахнула окно: не хватало ему еще простуды, для общего счастья!

– Луис! – Но он не расслышал, свернув к «Спящей черепахе».

Она решительно направилась за ним, но возле компьютера остановилась и задумчиво глянула на белый конверт. Опустилась в кресло, ввела пароль и щелкнула мышкой.

«Четверг, в пять».

«Маркус! Значит, он расшифровал документ»!

Она не отрывала взгляда от монитора, и только когда письмо вспыхнуло, разлетевшись на крошечные горящие капли, поднялась. Взяла из кладовки куртку и направилась за Луисом.

После того, как Луис пришел в себя, она была твердо убеждена, что больше не допустит повторения трагедии, что должна отпустить его. Наговорить, обмануть, настоять на своем, сделать все возможное, чтобы он отказался от идеи следовать за ней. Отказался от жизни рядом с ней, идя по своему пути, начав новую жизнь.

Она не видела будущего, живя мыслями о наказании виновных, понимая – когда все закончится, ей не выжить. В этой войне победителей не будет. Если удастся встретиться с Алесандро – ей не уйти, даже если и успеет совершить задуманное, для нее все закончится именно там.

Луис должен жить. Он должен рассказать миру, когда придет время, люди должны знать, помнить, должны не допустить повторения истории. Люди должны повернуться к свету и изменить мир вокруг себя.

Несмотря на ярое отрицание Луиса, она сразу поняла, кто напал на него и чего они хотели. Если она останется одна, орден надеется сломить ее решимость идти до конца, утопить в страхе и отчаянье. Надеться, что она склонит голову, опустит руки, забудет… Джека. Еще одно заблуждение хранителей – этого не случится, даже если весь мир против.