Чтение онлайн

Ну и с-сволочь же, царь батюшка. Придёт срок, и я точно его пришибу. Нет, я ничуть не лучше его. И яркий тому пример Успенский, стоящий передо мной. В отношении троих компаньонов меня где-то оправдывало то, что я выдернул их со дна, где они просто сдохли бы. Чего не сказать о нем, Игнатове и хлопах. Это после мои бойцы сами согласились принять узор, ради сохранения тайны. Кстати, все работники Тайного приказа получившие это украшение в ту же копилку, пусть и не я там накладывал узоры.

Так что, по большому счёту я понимал царя, и даже где-то одобрял его действия. Такого кадра как я, нужно держать под контролем, и извлечь из него максимум выгоды. Но между понять и принять есть одна большая разница. Это ведь касается лично меня, так что, ничего-то я ему прощать не собирался.

— Полагаю, что нам пора возвращаться, — наконец произнёс я.

— Когда отправляетесь в Архангельск, Пётр Анисимович? — спросил Успенский.

— Полагаю, что завтра поутру.

— Ясно. Хочу сразу предупредить, что пока мы не убедимся в вашей лояльности, и в том, что узор нанёс именно его величество, вам лучше не появляться во дворце, ни обычным порядком, ни порталом.

— Логично, — после секундной заминки, согласился я.

— А моё мнение никто не хочет спросить? — возмутилась Мария.

— Нет, — едва ли не хором ответили мы.

Я-то в себе не сомневаюсь, а вот Успенский совсем другое дело. Ну и зачем усложнять ему жизнь. У него и без того голова пухнет от забот, и у меня нет никакого желания нагружать его сверх меры.

Сначала ушли они, в портал открытый Успенским. Затем я уже прямиком в свой двор, где вновь оказался под прицелом недовольного десятника. А кому понравится, когда вот так шастают тут и нервируют, пусть это и хозяин дома. Я слегка развёл руками в извиняющемся жесте, мол прости, но ничего не попишешь.

Ужинать пока рано, поэтому я направился прямиком к Илье, лежавшему всё на той же постели, разве только Агафья сменила ему простыни. Ну и вид у него куда лучше, чем когда я его оставил.

— Пётр Анисимович, — попытался подняться он.

— Да не дёргайся ты, Дымок, — положив ему руку на грудь, вернул я его в прежнее положение.

— Да я уже нормально себя чувствую, — возразил было он.

— Евграф Степанович что сказал?

— Лежать велел.

— Вот и лежи, набирайся сил и выздоравливай. Должен же завтра кто-то носить за мной шар. Или мне прикажешь этим заниматься.

— А если не встану? — спросил молочный брат.

— Не встанешь завтра, поднимешься послезавтра. У меня тут долгое путешествие выдаётся, так что готовься гулять по порталам, как бы неприятно тебе ни было. Если хочешь конечно. А то, мне ведь и за Лизой присмотреть надо.

— Я с тобой, Шелест. Только… — осёкся он.

— Говори, Дымок, — подбодрил его я.

— Если чего секретное, может тогда Хруста, а я к Александру Фёдоровичу в помощь.

— Ты уж доказал, что верить тебе можно целиком и полностью.

— Можно, — хмыкнул он. — Сломали бы меня. Прав ты был, Шелест, рано или поздно говорить начинают все. Силы во мне ещё оставались, но чует моё сердце, сломали бы.

— Значит нужно постараться больше не попадаться. Но ни неволить, ни попрекать я тебя не стану, если не хочешь, то можешь не идти. Говорю же, присмотришь за Лизой.

— Я хочу пойти с тобой, Шелест, но боюсь подвести.

— А ты не бойся. Выздоравливай, брат, — я пожал ему руку, и вышел из комнаты.

Поднялся к себе в кабинет, и устроившись за рабочим столом открыл шкатулку с заготовками. Взял каменную пластину, и расколол её на две половинки, после чего в их телах вывел плетения конструктов, получив на выходе комплект «Поводка». После чего изготовил ещё один. Вот так я могу, шпионские штучки походя на коленке ваяю.

Глянул на часы и вздохнув уставился в пространство. Заняться нечем. Подумал было взяться за изготовление «Разговорников», в надежде скоротать время за монотонной работой. Однако понял, что при этом голова будет свободна, и ничего путного, кроме накручивания себя, у меня не выйдет.

Поэтому подтянул медный лист, заготовку для печати лубка, и взялся за кисть. Прикинул, что там у меня шло дальше по сюжету, и начал рисовать. Читать мне не интересно, потому как этот процесс у меня слишком уж быстрый. А вот рисовать, подолгу обсасывая одну и ту же сцену, уже совсем другое дело.

— Петя, а во что ты опять врюхался? — спросила сестра, едва переступила порог гостиной.

Как ни странно, но была она не одна, а в компании Столбовой, которая окинула меня изучающим взглядом. Ну вот один в один, Мария, после того как я выскакиваю из очередной передряги. Показалось? Я вернул перед внутренним взором картинку, благо мог делать это походя. Да ничего подобного, однозначно изучающий, да ещё и встревоженный взгляд, который тут же сменился вполне обычным для неё, холодным и чуть высокомерным.

— И я рад тебя видеть, сестрёнка. Арина Егоровна, — поклонился я гостье.

— Пётр Анисимович, — в своей привычной холодной манере поздоровалась она.

— Так во что ты вляпался? — вернула меня к интересующему её вопросу, Лиза.

— С чего такие выводы? — удивился я.

— А с того, что ты Дымка чуть живого откуда-то приволок. Хотя, судя по докладу Агафьи, сам целёхонек. Объяснишь?

— Так, мелкие неприятности, — сделал я неопределённый жест.

— Настолько мелкие, что сам «Лекаря» использовать побоялся и вызвал полкового целителя? Ты зубы мне не заговаривай.

— Опять драться станешь?

— Стану.

— Тогда тем более ничего рассказывать не буду. Агафья, ужин готов, — повысил я голос.

— Всё готово, барин, — отозвалась та.

— Прошу к столу, сударыни. И заранее извиняюсь, но компанию я вам составлю ненадолго. Увы, но у меня есть ещё кое-какие дела в столице.

После ужина я попрощался с девушками и удалился к себе в спальню. Показалось, или Столбова хотела со мной поговорить? Впрочем, без разницы. У меня к ней вопросов нет точно, а если она желает что-то сказать или выяснить, так я ей рот не затыкаю. Ну или пусть напишет. А что такого, вполне рабочий вариант, когда сложно сказать. Вон, Татьяна написала же Онегину. М-да. Эт меня куда-то не туда.