Чтение онлайн

Ирина тотчас оказалась рядом с машиной.

–  Ты куда дел труп Земцова, верблюд?

–  Что?!
– слабым голосом спросил Вешний, прижимая к груди скомканный свитер. На его лице с розовым отпечатком ленты отразилось страдание.
– Не брал я ваши трупы! Оставьте меня в покое! Я хочу в тюрьму!

Он сел по-турецки и стал массировать ступни. Ирина поняла, что никакого вразумительного объяснения от Вешнего в ближайшее время не добьется, быстро подошла к пожарному щиту, сняла с него багор и стала терзать острым крюком одежду Земцова. Она потрошила ее с таким остервенением, словно надеялась вытряхнуть из джинсов и куртки вместе с соломой хотя бы часть тела. Ей очень были нужны доказательства смерти Земцова.

Никто не обратил внимания на то, что уже несколько минут рядом с ними нет Белкина, потому для всех стало неожиданностью, когда он показался из-за угла дома - с той стороны, где был вход.

–  Эй! Идите сюда!
– позвал он и лениво махнул рукой.

–  Что еще?
– пробормотала Ирина, с прищуром глядя на Белкина, словно пыталась по его внешнему виду отгадать, какой еще сюрприз свалился им на голову.
– Что-то я уже устала… Всему есть предел…

–  Там что-то случилось!
– объявил Анатоль.
– Надо пойти и посмотреть.

Сам он, однако, первым не пошел и, оттягивая время, начал уделять внимание жене, от которого она отшатнулась, как от слюнявых ласк мокрой и грязной псины. Да еще добавила, не стыдясь окружающих:

–  Пошел вон!..

Вера, увлеченная развитием событий, которые пока играли в ее пользу, первой устремилась к Белкину. Кирилл, не желая оставлять Вешнего одного, снова склонился над дверью машины и опустил руку несчастному киллеру на плечо.

–  Пойдем.

–  Да как я пойду босиком?
– захныкал Вешний, выкручивая ступню, словно промокшую тапочку.

–  Сядешь у камина и положишь ноги на решетку, - обрисовал радостную перспективу Кирилл.

Когда он вместе с Вешним подошел к двери дома, то увидел, что внутрь никто зайти не рискует, все толпятся на крыльце и, приоткрыв дверь, с суеверным страхом смотрят внутрь. Только Белкин стоял поодаль и с аппетитом грыз семечки. Он был настолько пьян, что его шатало, как марсового [3] в час сильнейшего шторма.

–  Это уже слишком, - произнесла Ирина. Такую мягкую, лишенную напора и менторства интонацию от нее редко можно было услышать.

–  Все это сыр из мышеловки, - поставленным голосом предупредил Анатоль.
– Во избежание больших неприятностей я не рекомендую прикасаться к чему-либо. Туда вообще лучше не заходить.

–  Как это не заходить?
– немедленно возразил Вешний, который босым стоял на обледеневшем крыльце, переминаясь с ноги на ногу. Он еще не успел заглянуть внутрь дома.
– Прикажете мне умирать смертью храбрых?

–  Хочешь, я дам тебе свои рукавицы?
– совершенно серьезно спросила Люда.
– Надень их как носки…

–  Я хочу сунуть ноги в угли!
– простонал Вешний.
– Пустите же меня!

Никто не стал препятствовать его желанию просочиться в дом, и Вешний, дотянувшись до ручки, дернул ее на себя. Только тогда Кирилл смог увидеть, что так всех поразило.

Через дверь прихожей была видна часть гостиной. По-видимому, там были наглухо задернуты шторы, и дневной свет почти не проникал в помещение. Обеденный стол, на котором уже давно не было ничего, кроме хлебных крошек, был застелен кроваво-красной скатертью и сервирован. По его периметру на красных салфетках лежали одноразовые пластиковые тарелочки, вилки и ножи, посредине возвышались узкие и тонкие бутылки с вином. Потрескивая, обливаясь парафином как потом, в медном канделябре горели три красные свечи.

Кирилл готов был увидеть труп, два трупа… Кучу трупов, черт подери, но только не это! Он обернулся и посмотрел на Белкина.

–  Кто это сделал?

Тот пожал плечами, сплюнул шелуху от семечек.

–  А хрен его знает!

–  Ты заходил туда?

–  Зачем?

Кирилл посмотрел на толпящихся в ожидании чуда людей. Все ждали, что он еще скажет.

–  М-да… Однако пока ничего плохого не происходит. Даже увлекает…

Он хотел зайти первым, но Вешний оказался проворнее и юркнул в прихожую. Охая и зачем-то косолапя, он прошел по ковровой дорожке к камину, грохнулся на пуфик и протянул ноги к тлеющим углям.

–  О-о-о, как хорошо!
– простонал он.

Кирилл нащупал на стене выключатель, щелкнул, но люстра не зажглась.

–  Очень остроумно, - произнесла Ирина, медленно обходя стол и рассматривая тарелки с закусками.

Люда, кидая настороженные взгляды то на лестницу, то на дупло, из которого когда-то вещал Курга, приблизилась к дивану, на котором провела последние сутки, и села. Ее лицо, по которому скользили блики свечного пламени, уже не выглядело опустошенным и неживым. Его оживила надежда верующей. Могло показаться, что Люда вдруг поняла скрытый смысл всего происходящего.

Анатоль же не спешил перешагнуть порог гостиной. Он стоял в прихожей, опираясь плечом о дверной косяк, и ковырялся в зубах спичкой.

–  Не уверен, что этот стол накрыт для нас, - сказал он.
– Во всяком случае, я всегда придерживаюсь правила: если не приглашают - есть не буду.

–  Обратите внимание на черный юмор хозяина стола, - произнесла Ирина и, показывая рукой на тарелки, стала называть блюда: - Красная икра, красная рыба, корейская морковка - тоже красная, красное вино, красные яблоки, помидоры, вареные раки…

–  Хорошо, если это юмор, - отозвался из прихожей Анатоль.
– А если это отличительный признак сумасшедшего маньяка?

Вера толкнула Кирилла в бок и глазами показала на скатерть. Он склонил голову, провел по скатерти рукой, чтобы не ошибиться, и нащупал шелуху от семечек.

–  Где Белкин?
– громко спросил он.

–  Здесь я, - откуда-то из темноты донесся голос Федора.

–  Где?.. Да раздвиньте же кто-нибудь шторы!

–  Да не пугай так!
– как бы в шутку произнесла Ирина и откинула в сторону край шторы. Солнечный свет узкой лентой поделил комнату надвое и упал на Белкина, который сидел в кресле у дальней стены и торопливо прятал между ног бутылку вина.