Чтение онлайн

Но я зря трачу время. Прошел месяц, ознаменованный очень немногочисленными событиями, что практически не позволяет выделить его среди других месяцев моей жизни. Пожалуй, если я сильно постараюсь, то смогу вспомнить всего два.

Первым из них стал телефонный звонок.

— Джейсон? — произнес знакомый голос. — Это Эстония Марш.

— О, — только и мог сказать я.

— Простите, что беспокою. Я взяла ваш номер в редакции «Лондонских новостей». Вы больше там не работаете?

— Я… Я все еще пишу для них в качестве фрилансера, но, пожалуй, нет.

— Послушайте, — начала она.

Оказывается, она обедала со своими продюсерами, они начали обсуждать, как познакомились со своими супругами. Эстония вспомнила, что «недавно встретила одного парня», и теперь ее продюсеры из бизнес-новостей готовы пригласить меня в студию на Южном берегу, чтобы помочь с поисками девушки.

— Это будет потрясающе, — с искренним воодушевлением проговорила она. — Миллион зрителей, вы покажете фото, кто-нибудь узнает ее, а потом мы пригласим на шоу вас вместе!

— О! — Я не знал, что на это ответить. — Это очень интересное…

— Ваш друг сказал, что вы уже помещали объявление в газете и пытались найти ее разными способами. А это будет то же самое, но повыше уровнем, разве нет? Будет весело!

— Да. Да, но я не совсем уверен.

— Кроме того, возможно, вы заработаете кое-какие деньги. Иногда мы сотрудничаем с газетами или еженедельными журналами, они получают сюжет… Думаю, смогу устроить вам контракт с «Мейл» или кем-то в этом роде.

— Я… Можно мне немного подумать?

— Конечно! Да, разумеется, — ответила она, явно разочарованная тем, что я не испытывал того же энтузиазма, что и они после трех бутылок пино нуар. — Что касается меня, я уверена: вам стоит попробовать. Вы ведь еще не знаете, как закончится ваша история!

Несмотря на то что я обдумал это предложение, все еще полагая, что моя жизнь может закончиться как те сюжеты из таблоидов, то есть удивительно пошлыми фразами, мне было ясно, что дальше обдумывания дело не пойдет.

Через несколько часов, уже после обеда, когда я занимался своими делами на Поланд-стрит, мироздание послало мне предупреждающий сигнал, гласивший «ни в коем случае».

На выезде с парковки показались габаритные огни светло-зеленой «фейсел-веги», удалявшейся от меня, урча двигателем. Заднее стекло запотело и скрыло Дэмиана от меня и меня от него. Несмотря на это, я сгорбился так, чтобы моего лица не было видно, свернул на Дарблей-стрит и направился к метро.

Но вернемся к этому утру.

Сегодня в газете я нашел еще кое-что.

Обожаю эти концовочки. Интересно, кто-то и вправду все это изрекает?

Я достал из шкафа чашку и обнаружил, что прихватил ее из квартиры Дэва.

Я не видел его с тех пор, как переехал. Отчасти потому, что многое надо было обдумать, но главное — мне было очень неловко за то, как я вел себя, ни разу не поинтересовавшись за все то время, что он спорил с отцом, как у него дела, все ли в порядке, как идет торговля. Мешала также и обида за то, что меня вот так обманули, причем только из-за того, что я начал сходить с ума по девушке, с которой не был знаком и теперь никогда не познакомлюсь.

Может быть, было бы неплохо пойти куда-нибудь выпить. Может быть, было бы неплохо извиниться за то, что я так сорвался на него, может быть, было бы неплохо зайти в «Берлогу», как в старые времена.

Впрочем, не сегодня.

«Кикс» выступали на канале «Т4». Несмотря на то что мой телевизор выдавал сплошную пургу и пощелкивал, можно было понять, что они понравились Рику Эдвардсу. «Луч света в темном Брайтоне» — так он их назвал.

Дела у ребят шли очень неплохо. Конечно, я разговаривал с ними всего пару раз, а к данному моменту они уже успели пообщаться с сотней журналистов, в том числе и из серьезных газет вроде «Таймс» и «Эн-эм-е», обожающих начинающих рок-н-рольщиков, но при всем этом я всегда чувствовал, что каким-то образом связан с ними. Кроме того, я искал взглядом рядом со сценой Эбби или хотя бы ее ярко-синий ботинок.

С того вечера мы с ней не разговаривали. Я пытался, но у меня не получилось. Мне потребовалось время, но мало-помалу я осознал весь ужас того, что сделал. Какое право я имел так поступать? Не проходило дня, чтобы я не клял себя за сделанное. Разумеется, она злится. Если бы она хотела, чтобы о ее песнях знали, то, наверное, пела бы их. Той ночью диск уж очень заманчиво выглядывал из ее сумки, и вполне могло показаться, что он хочет, чтобы его увидели, а перед этим мы как раз говорили о жизни, мечтах и стремлениях… из-за всего этого я тогда не испытывал никаких сомнений в собственной правоте. Я был уверен, что оказываю ей услугу.

Теперь я понимаю: это не так — понимаю, что влез в чужую личную жизнь и… Нет, не просто влез: я вломился. Я вышиб дверь ногой, как грабитель. Я покопался в ее тайнах, забрал их с собой и, что хуже всего, показал их всему миру. Это было нечестно.

В общем, отбив пару сообщений, не получивших, впрочем, ответа, и сделав пару звонков — она не взяла трубку, — я решил, что мне лучше побыть одному. В некотором роде это было неплохо. Я стал больше читать. Я покупал в супермаркете «Айсленд» обеды на одного и бездумно читал список ингредиентов под утреннюю программу «Радио 4». Все было спокойно, и я смирился со своей жизнью. В какой уже раз я видел, до чего может довести надежда. Лучше обойтись без нее. Лучше приятно удивиться, когда случится что-то хорошее, чем пытаться приблизить это хорошее и потерпеть неудачу.