Чтение онлайн

— Будет сделано Хокаге-сама…

Глава 24

Дуэт

Глава 24: Дуэт

Поручив миссию от Хокаге, Какаши вышел из кабинета и направился в сторону выхода из резиденции. Ни единым движением он не продемонстрировал своего душевного состояния, которое было далеко не лучшим после разговора с Хирузеном, но если случайных свидетелей ему ещё и удалось обмануть маской беспристрастного хладнокровия, то вот самого себя обмануть невозможно.

Пройдясь по коридорам и отыскав открытое окно, Какаши выпрыгнул на улицу и помчался верхними путями прочь от главного здания Конохи. Получив приказ встретиться с Орочимару, он собирался его исполнить, несмотря на то, что это точно помешает его собственным планам. Однако, отдалившись от резиденции Хокаге на достаточно большое расстояние, юноша неожиданно остановился на крыше и устремил свой взор в синее небо.

«Гений да?» — с сарказмом подумал о себе Какаши. — «Сам собственными руками запорол поручение Минато… далеко мне ещё до гения. Захотелось блеснуть умом, а в итоге обосрался…»

Некоторое время ниндзя хмурым взглядом смотрел на красивое небо, мысленно проклиная самого себя за те слова, которые произнёс совсем не в том месте и не в то время, но изменить уже ничего невозможно. Какаши оставалось только жить дальше с теми проблемами и сложностями, которые по глупости он сам себе и обеспечил.

Тяжело вздохнул и протяжно выдохнув, Какаши тихонько выругался, после чего отправился к Орочимару. Благо, такую личность как легендарный белый змей знали чуть ли не абсолютно все в Конохе; как никак, а любимый ученик нынешнего лидера и самый сильный шиноби после Хокаге. Большую часть времени, змей проводил на рабочем месте, с него Какаши и решил начать поиски.

Повернувшись в сторону исследовательского центра Конохи, Хатаке неспешно продолжил путь по верхним путям. Прыгая по крышам, юноша невольно задумался об опасности подобной встречи. В будущем Орочимару предаст Коноху и совершит множество не самых гуманных вещей, среди которых убийство, опыты над людьми, развязывание войны и наверняка много чего ещё, что осталось сокрыто цензурой от читателя манги.

Вспомнив обо всём этом, Какаши остановился и подумал о том, насколько серьёзную опасность для него представлял белый змей в данный момент времени.

«Может мне лучше отправить теневого клона?» — пронеслась сладкая мысль в разуме юноши.

Тряхнув головой, он постарался прогнать подобные мысли, но ничего не вышло. Вместо этого Хатаке вспомнил, что Орочимару начал проводить опыты именно на случайных жителях Конохи, в том числе и на шиноби и даже над собственной ученицей…

— Ну, на хер!!!

(***)

— Стой! — внезапный женский крик заставил Хатаке остановиться и повернуться к обладательнице голоса. — Куда идёшь!? — Громко и грубо спросила девушка, смотря на него глазами полными возмущения.

— М-м-ма… — Какаши с непониманием осмотрел незнакомую девушку; про себя подумав: что ей от него надо? — У меня приказ для Орочимару. — Беспристрастным тоном проинформировал он незнакомку, однако, приглядевшись к девушке, Какаши почувствовал непонятное чувство дежавю; словно он уже видел её раньше, но где и при каких обстоятельствах вспомнить никак не мог.

Незнакомка имела вьющиеся волосы тёмно-фиолетового цвета, прическу хвостик с ниспадающей на лицо челкой, желтоватые глаза, тонкие брови, ровный и тонкий нос, пухленькие губки, летнюю одежду и примечательную татуировку фуиндзюцу, которая напоминала змею что обвила руку. Она была на полголовы ниже Хатаке и наверняка являлась моложе его. Какаши потребовалось всего пару мгновений, чтобы разглядеть молодую девушку перед собой, однако долго думать о знакомой внешности ему не позволила сама собеседница.

(Незнакомка)

— Ты что дурак!? — воскликнула девица. — Нельзя же просто брать и заходить к столь уважаемому шиноби! Совсем невоспитанный мальчишка! — Столь хамское отношение наполнило Какаши непониманием.

«Да кто это такая?» — про себя подумал юноша, но внешне никак не продемонстрировал своей растерянности. — «Чем я её успел разозлить!?»

— Ну… — Какаши приложил палец к подбородку, — я собирался постучаться.

От таких слов девушка насмешливо фыркнула.

— Пф! Я тебя здесь раньше не видела. — Девица прищурилась и стала с интересом осматривать Какаши со всех сторон, обходя юношу по кругу. — Держу пари, что ты не знаешь, но сенсей крайне увлекательная личность и он очень не любит когда его отрывают от работы по пустякам.

«Сенсей?» — зацепился разум за нужное слово, после чего Какаши с легкостью узнал свою дерзкую собеседницу. — «Митараши Анко?»

Какаши чуть-чуть удивился, но ни единым жестом не продемонстрировал своих эмоций; маска на лице хорошо помогала в этом деле. Ещё он невольно вспомнил, что видел несколько раз эту девушку, во времена обучения в Академии; Анко училась в одном классе с Куренай, но думать об этом дальше, оказалось некогда; молчание затягивалось, а время было ограниченно.

— У меня важное поручение от Хокаге для Орочимару, — Какаши беспристрастным голосом сообщил о своей цели пребывания в исследовательском отделе. — Приказали передать лично в руки.

— Я это уже поняла, к сенсею никто не приходит по пустякам, — дерзко ответила Анко после чего задумалась и с недовольством продолжила. — Ну ладно, так и быть, я выручу тебя из этой ситуации. Жди здесь, я его приведу. Он не любит когда в его лабораториях ходят посторонние люди. — Митараши предложила свою помощь, не забыв окинуть Какаши несколько высокомерным взглядом; девушка явно гордилась своим сенсеем и тем фактом, что её обучает один из великой тройки.

— В таком случае тебе стоит поспешить. — Холодно напомнил Какаши, проигнорировав напускное ребячество девушки и непонятно откуда взявшийся гнев.

«Пусть гордиться, мне от этого не тепло не холодно», — подумал Хатаке, без проблем разгадав причины высокомерия собеседницы.

Впрочем, там и разгадывать ничего было не надо, Анко открыто демонстрировала все свои мысли и все свои чувства, нисколько не стараясь их спрятать, но понять её причину гнева, Какаши так и не смог. Наверное, всему виной являлись красные дни календаря; подумал он и счёл этот вариант самым логичным и правдоподобным. Ибо ранее он с ней даже и не говорил и соответственно не мог никак обидеть.