Шарим

Напевая какую-то песню, которую он услышал пару дней назад, и она до сих пор его не отпускала, он спускался по лестнице в банном халате, белых меховых тапочках и кружкой горячего дымящегося кофе в правой руке.

Пройдя мимо рыцаря из гарнизона Совета, стоявшего внизу лестницы, Рей непринуждённо и даже с улыбкой выпалил:

– Привет, Грэг! Опять твоя смена? Как жена, как дети?

Не дождавшись ответа, Рей прошел мимо и, повернув налево, тут же остановился. Оказавшись в гостиной, плавно переходящей в столовую, Рей, окинув взглядом диван, стоявший в нескольких метрах от него, приметил сидевшего на нем Виктора, который с трудом сдерживался, чтобы не уснуть.

Сделав несколько шагов, Рей поставил стакан на небольшой столик и рухнул в кресло, стоявшее напротив дивана, где сидел Виктор.

– А ты чего не спишь? – с улыбкой спросил Рей.

– Ты чего такой радостный с утра пораньше? – продираясь сквозь сон, спросил Виктор, после чего обернулся в дальнюю часть комнаты и с недовольством и легкой злобой выкрикнул, - принесите кофе или отдайте посох, я сам себе сделаю!

– Не с той ноги встал? – улыбнувшись, спросил Рей, после чего взял кружку и сделал несколько глубоких глотков черного как ночь напитка.

– Честно я не понимаю, от чего ты такой спокойный и блаженный! – раздраженно сказал Виктор.

– Если жизнь предоставляет тебе лимоны, не злись и не истери, а делай лимонад, - слегка закатив глаза, сказал Рей, сделав еще один глоток горячего напитка.

– Какие лимоны!? Мы сидим здесь уже несколько месяцев под присмотром чертовой стражи Совета! В мире происходит черт знает что! Насколько я слышал шепоты этих охранников, то Стерлион полностью закрыт. Всех магов здесь пересажали в тюрьмы департамента по безопасности, - возмущенно выпалил Виктор, активно жестикулируя руками.

– Так, а мы что сделаем? – невозмутимо спросил Рей, сделав еще один глоток, и пронзительно посмотрел на Виктора.

– Я не знаю, ну хоть что-нибудь! – с каплей безысходности в голосе сказал Виктор.

– Ну давай думать. В первый месяц нашего здесь «домашнего ареста» я пытался поджечь, затопить, взорвать этот дом, даже несмотря на то, что ни у тебя, ни у меня нет посоха, а силы без посоха Филиппа не такие мощные, как ты сам знаешь. Вот эти ребята, которые стоят каждые несколько метров по периметру всего дома и участка вокруг него, успешно гасили все эти попытки, - ответил Рей, указывая на стоящего возле двери, ведущей в прихожую.

– Ну да, - слегка печально согласился Виктор.

– Ну вот, - добавил Рей, снова сделав глоток из кружки.

– Ну хорошо, а ты думал, почему всех пересадили в тюрьмы, а мы тут сидим? Почему они сразу не убили тебя и меня? – вновь с возмущением спросил Виктор.

– А ты хотел бы умереть? – иронично спросил Рей.

– Нет! Ну ты же понял, о чем я!

– Ну давай так. Я больше чем уверен, что меня они не убьют, а вот насчет тебя даже и не знаю, почему ты еще жив, - с улыбкой ответил Рей.

– С чего ты решил, что они тебя не убьют? – удивленно спросил Виктор.

– Ты сам подумай. Если бы они хотели меня убить, то сделали бы это еще год назад, а не кидали бы в резервацию. Да и в целом, когда мы сдались и отдали посохи, тоже могли убить на месте, но они этого не сделали! Поэтому я и уверен, что я им нужен живым, - уверенно сказал Рей, после чего, улыбнувшись, добавил, - а вот зачем им ты, я ума не приложу.

– Потому что я просто крайне крут! – скрывая улыбку, ответил Виктор.

– Точно! – чуть не рассмеявшись, ответил Рей.

– Ну а если серьезно, то вот эта комфортабельная тюрьма уже надоела! Надо что-то делать. Может попросить, чтобы пришел кто-нибудь из Совета? Хотя бы этот, как там его звали… Джон Макгрегор! Вспомнил!

– И что? Для чего его звать? Просить, чтоб нас выпустили? Есть четкая уверенность, что они этого не сделают, - ответил Рей, слегка улыбнувшись.

– А что насчет Кайли? – спросил Виктор, внимательно глядя на Рея.

– А что с ней? Ее держит у себя Совет. Они явно подстраховываются, и очевидно она жива, иначе мы бы с тобой здесь не сидели. Да и вообще ей лучше держаться от меня подальше. Рядом со мной едва ли безопасно находиться, - ответил Рей, опустив глаза, вглядываясь в оставшихся несколько капель кофе на дне своего стакана.

– Мне кажется, ты зря так думаешь, - сказал Виктор, подбирая каждое слово, чтобы не сказать лишнего.

– Да ладно тебе, мы это уже обсуждали не раз. Даже ты сам, находясь рядом со мной, сидишь здесь.

– А не где? Не в тюрьме как остальные? Как бы там ни было, здесь явно лучше, чем в тюрьме.

– Это согласен. Я часто думаю, где сейчас Ричард, Вильям с Мартой, Олли и даже чертов Гор. Надеюсь, они просто в тюрьме, и с ними все в порядке.

– Последний раз я видел их в этом доме целыми и невредимыми, - вздохнув, ответил Виктор.

– Рад, что хоть Хан успел уйти и вышел из всей этой заварушки. Надеюсь, с ним все в порядке.

– Я уверен, этот малый точно не пропадет, тем более он со своими соплеменниками и родственниками впервые за долгие годы. Вопрос только где Кибелла. Видать, теперь встала на сторону Совета, иначе бы уже давно дала о себе знать.

– Не думаю. Я, конечно, не так хорошо ее знаю, но уверен, что она не на стороне Совета, это для нее было бы слишком низко. В крайнем случае она согласилась временно, чтобы что-нибудь выкинуть эдакое.

– Знаешь, я давно хотел спросить одну вещь. Мы как-то напрямую про это не говорили, - слегка стесняясь, сказал Виктор.

– Спрашивай, - откинувшись в кресле, сказал Рей, внимательно смотря на слегка напряженного Виктора.

– Филипп.

– Что Филипп?

– Как я понял из всех разговоров, его не возможно убить, верно? Точнее пока жив хотя бы один его потомок?

– Получается так.

– Получается, он жив, верно?

– Получается, жив, - задумавшись, ответил Рей, после чего добавил, - я как-то этот момент упустил из виду.