Чтение онлайн

– Вовсе нет, операция прошла удачно, все хорошо, – успокоил ее Шахов и подумал, что у Сю началась послеоперационная депрессия.

– Я обезьяна, а ты кот, – настойчиво заявила Сю. Не депрессия, а галлюцинации, решил Шахов, иной раз у пациентов случаются, когда они отходит от наркоза, ничего не поделаешь, но анестезиолога он завтра же уволит на фиг.

– Ты кот, а я обезьяна, – вздохнула Сю.

– Ладно, спорить не буду, я кот. Но ты совершенно точно не обезьяна, а Ксюша Копылова – самая замечательная женщина на свете, красавица и умница!

Шахов померил Ксюше давление и пульс, сделал кардиограмму, ввел лекарство.

– Я люблю тебя, кот, – сказала Ксюша. Шахов замер, не понимая, как реагировать. Как бы ему хотелось, чтобы не было глюком!

– Сережа, мне приснился странный сон. Что в палату заходила девушка и подарила тебе жареные каштаны. И я вдруг все про себя поняла. Есть одна басня, сочинил ее Лафонтен – про обезьяну, которая заставляла кота таскать каштаны из огня, а потом их съедала сама. Так вот, я – обезьяна, которая заставляет тебя таскать каштаны из огня. Ради своей выгоды я подвергла тебя опасности.

Так вот на что намекала Галина, вручив ему презент, догадался Шахов. Только, в отличие от Сю, Галя считала котом себя, а его, стало быть, обезьяной. Хотя бы намекнула, что любит, он бы тогда… ей оклад прибавил. Удивительная женщина: подослала к нему своего знакомого убийцу-лунатика, теперь клянется в светлой и чистой любви и выворачивает все так, что, оказывается, хотела помочь его счастью. М-да, помогла уж так помогла, светлая душа! Впрочем, ведь и действительно помогла. Спасибо тебе, Галя!

– Знаешь, что я тебе скажу, Сю? Ради такой обезьяны, как ты, я готов всю жизнь лазить в огонь за каштанами. Особенно, если ты часто-часто будет повторять: я люблю тебя, кот.

– Я люблю тебя, кот.

– Еще.

– Я люблю тебя, кот.

– Ладно, на сегодня достаточно. А завтра… завтра мы поедем домой, и я покажу тебе елку. Она такая же вздорная и лохматая, как ты. И я так же сильно люблю ее, как тебя, Сю.

До дома родителей от метро шли по заснеженному парку. Он держал Инну за прохладную руку. Она шла рядом, пританцовывая, и дурачилась, поздравляла прохожих с Новым годом. Инна вырвала у него руку, весело смеясь, слепила снежок, запустила в Трофимова, спряталась за маленькой пушистой елочкой и запела песенку:

Голос у нее был немного детский, но красивый.

Поддержал ее Трофимов, голос у него был совсем не детский и не красивый. За что он, похоже, и поплатился, получив очередным снежком в фейс.

– Ах так! – Веня догнал Инну, повалил ее сугроб и поцеловал в губы.

Последний куплет закончили вместе хором, получилось намного лучше, чем когда Трофимов солировал один, и намного хуже, чем когда Инна солировала одна, но Веня все равно усмотрел в этом добрый знак. Он помог Инне подняться, стряхнул с ее белой пушистой шубки снег, заботливо поправил вязанную шапочку и на мгновенье залюбовался девушкой. Сейчас Инна походила на снегурочку, щеки ее горели румянцем, на ресницах блестели снежинки. Он не удержался и снова поцеловал ее.

До дома родителей оставалось несколько шагов, видны были окна их квартиры.

– Ну что, готова? – спросил Веня.

– Всегда готова! – рассмеялась она и стала серьезной. – Слушай, Вень, а вдруг я твоей маме не понравлюсь? Может, я не пойду, а? Не умею я ничего из себя изображать. А завтра сходим в театр. У меня и билеты уже есть.

– Не надо ничего из себя изображать. Просто будь собой, и все. Мама не любит фальши, она тонкий психолог. А потом, мне совершенно по фигу, какое мнение по поводу тебя будет у моей мамы, главное, ты нравишься мне. Пойдем, ничего не бойся, я тебя в обиду не дам, – он взял ее под руку и потянул за собой.

– Ну ладно, – неохотно согласилась Инна. Они уже дошли до подъезда, когда девушка спохватилась. – Ой, я цветы и подарок у елки оставила, – расхохоталась она и побежала обратно. Возвращаться – плохая примета, подумал Трофимов, посмотрел на свои окна и вдруг подумал, что солгал Инне: ему совсем не безразлично, что подумает мама об этого девушке. Вене хотелось, чтобы маман его выбор одобрила. Его выбор…

Роман с Инной закрутился стремительно, он даже не понял, как оказался с ней в постели. Приехал, Инна встретила его в джинсах и сексапильной маечке, расслабленная, домашняя, напоила его чаем, а дальше, дальше… Она даже не помнил, как оказался с ней в одной постели. Она оказалась чувственной и нежной любовницей, «прочитать» ее было легко, Инна шла навстречу и откликалась на все его прикосновения. И вообще с ней было легко. Дурак Минасян! Если Лисицына не врет и Инна действительно была неравнодушна к этому ханурику, то он просто форменный идиот, раз выбрал вместо интеллигентной Инны простую, как валенок, Тамару.

– Твоей маме в подарок я купила духи, – вернулась Инна.

– «Красную Москву»? – пошутил Трофимов, вспомнив любимый фильм «Покровские ворота».

– Почему? – не поняла иронии девушка. – Я совершенно шедевральные духи ей купила. «Un Jardin sur le Nil» от Hermes. Обожаю их! Правда не знаю, подойдут ли духи твоей маме.

– Надеюсь, духи не с феромонами? – поинтересовался Веня с опаской. Инна с ошарашенно на него посмотрела. – Я пошутил, – откашлялся Трофимов и подумал, что скоро его маман тоже будет благоухать манго и ладаном. Если, конечно, не выкинет духи в мусорное ведро, расстроившись, что ее план Веню поженить не удался. Да, он, конечно, поступает жестоко по отношению к девушке, которая сегодня явится к ним справлять Новый год. Мама, наверное, уже расписала ей подробно все радужные перспективы брака, Венины достоинства, и глупышка сейчас пребывает в трепетном ожидании счастья. Но он ведь мамулю не просил подбирать ему невест! Пришла пора доказать, что своей жизнью он вправе распоряжаться сам, уговаривал себя Веня, но у двери его охватила паника. Инна, напротив, расслабилась, выглядела совершенно спокойной и уверенной в себе. Ее спокойствие передалось Трофимову, и он нажал на звонок.

– Сюрприз! – радостно воскликнул Трофимов. – Мамуля, познакомься – это Инна, моя невеста, – счастливо доложил Веня и поцеловал остолбеневшую мамулю в щеку.

– Здравствуйте, Валентина Семеновна! – мягко улыбнулась Инна, протянула цветы и презент.

– Сюрприз удался, – откашлялась Валентина Семеновна, неохотно взяла подарки и криво улыбнулась: – У меня для тебя тоже сюрприз, Веня.

– Какой? – прикинулся идиотом Трофимов.

– Скоро узнаешь, – Валентина Семеновна неуверенно потопталась на месте. – Все уже приехали, только вас ждем. Проходите, Инна, чувствуйте себя, как в гостях, – выдала Валентина Семеновна. – А ты, Веня, поди там… В кухне… цветы полей. В смысле, прибор для Инны захвати, – сказала она чуть слышно, выразительно посмотрела на Трофимова и уплыла в комнату.