Шарада мертвеца
Шрифт:
Золотов промолчал. Не от нежелания говорить. Он впервые в жизни сидел в четырехоконном экипаже с медвежьими шкурами и подогретыми сидениями! Он смущался от собственного вида, не знал куда деть руки и, поглядывая на мольберт, растерянно потирал ладони, разминая тонкие узловатые пальцы.
– Я вижу, вас били по рукам, – вдруг произнес маркиз. – За что?
– Хых, – Золотов растянул потрескавшиеся губы в подобие улыбки, – неувязочка вышла-с… непонимание… ослушался я по цене. Думал, мне пять рублей за портретик хотели оплатить, а оказалось медный полтинник.
Художник добродушно рассмеялся. Маркиз ухмыльнулся. Ему начинал нравиться этот не по годам покрытый сединой и морщинами человек.
Набитый холстами и бумагой мольберт неудачливого художника недолго покоился без внимания. Как только Золотова привезли на Фонтанку, де Конн разложил холсты на полу своей приемной. Ванна, цирюльник, завтрак, и художник, уже приодетый и приглаженный, сгорбленно возвышался над своими работами. Рисунки угольной ретушью, слегка подправленные пером: мужчины, попивающие чай, женщины с собачками, пара старушек в импозантных платьях конца восемнадцатого века.
Конец ознакомительного фрагмента.