Чтение онлайн

– Я оставлю тебе фотоаппарат, - сказал я, когда мы удалились от девушки на достаточное расстояние.
– Позаботься, чтобы пленку немедленно проявили и попроси присмотреться к блондинке. Я запечатлел ее примерно на седьмом кадре, последнем из отснятых. Да ты ее и сам видел, так что можешь добавить описание. А теперь притормози и высади меня. Потом убирайся отсюда и принимайся за дело.

Фред посмотрел на меня.

– Ты не хочешь забрать свою пушку?

– Мне приказали избегать международных осложнений. Не так-то просто застрелить человека в чужой стране и не нарушить подобных инструкций. То же касается использования ножа... Остановись вон там, чтобы она нас не видела...

После чего я остался один на подъездном пути. Я скользнул в кусты и пробрался сквозь заросли к месту, с которого открывался вид на огромное дерево на холме. Девушка в белом костюме вернулась на платформу. По-видимому, именно там была назначена встреча. С точки зрения секретности худшего места не придумаешь, там ее мог видеть любой, притаившийся в густых зарослях внизу. Собственно говоря, имелось одно единственное логическое объяснение, зачем девушку в ярком белом костюме - прекрасную мишень - отправлять на встречу на высокой площадке над пустынным садом...

Я услышал его приближение прежде, чем увидел его. Я правильно выбрал себе укрытие - неподалеку от места, которое сверху мне показалось наиболее подходящим для его целей, ради которых этот человек пересек полмира. Получается, я все-таки ошибся, и он намерен заняться делом прямо сейчас, сразу по прибытии в Нассау. Приходилось отдать должное хладнокровию маленького человечка, который отправляется перекусить, когда в распоряжении у него остается всего несколько минут. Не удивительно, что он потерял всякое терпение из-за медлительности официанта. Любой виртуоз выйдет из себя, если какой-то бездельник испортит ему настроение прямо накануне выступления.

Шаги стихли. Мгновение спустя я увидел, как он тихо крадется по заросшей дорожке, пригибаясь настолько, чтобы его нельзя было заметить сверху. Остановился он на краю маленькой бетонной чаши, окружающей старый каменный фонтан, теперь абсолютно сухой. Присел в тени превратившегося в дикий декоративный кустарник, в - двух шагах от меня. До меня донесся тихий металлический щелчок. Минск извлек из-под широких штанов два предмета и теперь соединял их вместе, превращая в однозарядный пистолет. Мне еще не приходилось видеть такого оружия, но я узнал его по описанию: новейшее американское изобретение, именуемое, если не ошибаюсь, "контендер".

Крошечный телескопический прицел был уже закреплен на стволе. Это только в кино злодеи небрежно устанавливают телескопический прицел на место, как только обнаруживают свою жертву, после чего проделывают массу таинственных манипуляций - я до сих пор не понимаю, что изображают актеры, когда колдуют над всевозможными рычажками и циферблатами. В действительности же, человек, которому предстоит ответственный выстрел, намертво закрепляет прицел на стволе оружия, тщательным образом выверяет его, после чего ни в коем случае не станет к нему прикасаться. Да и то нет никакой гарантии, что за время, прошедшее между подготовкой и выстрелом, оружие не сбилось и попадет точно в цель. Павел Минск открыл свой пистолет и вставил патрон в казенник. Я расслышал тихий щелчок, когда он вновь закрыл ударный механизм.

Настала очередь высокого господина, притаившегося в кустах. Выбор передо мной стоял чрезвычайно простой. У меня имелось задание, которое я мог выполнить уверенно и спокойно, позволив ему нажать на спуск и ликвидировав его прежде, чем он успеет повторно зарядить свое однозарядное оружие. Или же изобразить из себя ненормального героя, который, рискуя собственной жизнью, пытается спасти неизвестную ему даму.

Я пожалел, что в свое время задал Маку некий вопрос. Потому как теперь из его ответа знал, что ему глубоко наплевать, сколько блондинок, а равно брюнеток и шатенок отправится на тот свет, лишь бы Павел Минск не на долго пережил их, скажем, не более двух секунд. Я не мог обмануть себя предположением, что, возможно, эту миниатюрную девушку следует спасти из соображений высокой международной политики. Единственным, что могло подвинуть меня на ее спасение, была простая, недалекая сентиментальность...

Минск начал прицеливаться, сжимая оружие обеими руками: опробованная современная техника убийства из пистолета. Нынешние профессионалы начисто отказались от старого приема, когда пистолет находился в одной руке, а вторая вытягивалась и служила ей достаточно ненадежной опорой. Девушка в своем блестящем белом костюме с дешевым фотоаппаратом в руке по-прежнему стояла на том же месте в ожидании человека, которого ей было поручено там встретить - некой особы с черепом вместо лица и косой в руках, хотя она об этом и не подозревала. Я услышал металлический звук взведенного курка, после чего издал громкий крик и рванулся вперед.

Я рассчитывал, что крик и треск кустов отвлекут Минска на время достаточное, чтобы я успел приблизиться к нему прежде, чем он выстрелит, или хотя бы сбить прицел, если он все же успеет нажать на курок. Тактика достаточно примитивная, но она меня уже выручала. Но сейчас я имел дело с Минском, человеком, которого не сбить с толку громкими звуками. Вдобавок, у него была слишком быстрая реакция. Будь у него в руках обычный многозарядный пистолет, предназначенный для быстрого боя на ближней дистанции, я бы умер, не сходя с места - но в этом случае и я не стал бы разыгрывать такую партию. Однако Павел располагал неповоротливым однозарядным оружием дальнего боя с телескопическим прицелом, а потому вынужден был решить: повернуться и стрелять сразу, не целясь, или рискнуть потерять время, но прицелиться наверняка. Он выбрал первый вариант и нажал на спуск сразу, как только оружие развернулось более-менее в мою сторону. Я уже устремился вперед, когда увидел вспышку и даже, как мне показалось, вздрогнувшую мушку и услышал оглушительный грохот чего-то значительно более мощного, чем обычный пистолетный патрон.

Что-то со страшной силой ударило меня сбоку по голове. Мир окрасился в красные тона, но посреди алого зарева остался крошечный тоннель, в дальнем конце которого я видел маленького человечка, отчаянно пытающегося перезарядить свое оружие. Я пригнулся, схватил его за пояс и потащил назад вдоль бетонной чаши. Алое зарево быстро сгущалось, но я все просчитал заранее. Три широких шага, и я поднял маленького Павла Минска в воздух и с силой швырнул вниз, как будто пытаясь разбить им острые каменные края старого сухого фонтана...

Как я уже говорил, все оказалось убийственно простым. Вернее, оказалось бы, если бы я принял к сведению весьма разумные замечания Мака относительно того, что мы отнюдь не гуманитарная и благотворительная организация, и действовал соответствующим образом. Но поскольку я выбрал самый трудный способ выполнения простейшей работы, то очнулся - точнее говоря, я и раньше несколько раз приходил в себя, но все покрывал туман - в больничной кровати со страшной головной болью. Рядом с моей кроватью восседали две совершенно одинаковые маленькие блондинки в одинаковых белых брючных костюмах. Потребовалось некоторое время и значительное напряжение, чтобы заставить их слиться в одну.