Чтение онлайн

С «боевым автоматом» надо чётко по Уставу: «за три шага до…». Или — семейная жизнь без «автоматизма». Естественно — проблема выбора: «Или — я, или это твоё…». Пришлось бросить. Спорт, естественно.

Волонтёр-пропагандист повис на посаднике и никак не хотел сниматься с меча. Тот дёргал свою железку, они стояли очень близко, и места не хватало. А у меня хватило времени. Я крутанулся на спине, оказался головой к телеге и, когда посадник, отступая под тяжестью тела «зарезанного миротворца», почти наступил на меня, судорожно отталкиваясь ногами и подхваченным дрючком, на спине въехал под телегу.

Раздражённый рык сообщил мне, что манёвр не остался незамеченным. Морда моего убивальника всунулась под телегу. Как он обрадовался, когда увидел меня! Такое выражение лица называется: «искажённое злобным бешенством». Как будто бывает «бешенство незлобное». Он попытался достать меня мечом — не получилось. Тогда он грузно опустился на четвереньки и пополз за мной. Я, завывая от страха, выскочил на другую сторону телеги, вскочил на ноги. Между телегой и первой ступенькой крыльца, на которой стоит куча здоровых мужиков с железяками — два шага. Не убежать. А он… урчит и лезет.

Один из самых страшных элементов ночных кошмаров — неотвязность преследователя. Куда ни спрячешься, ни убежишь — он всегда идёт за тобой. Это в ночных кошмарах… В реале — это поведение росомахи. Росомаха с железякой… В общем, я заорал. Паника — аж ноздрями… И влепил своим дрючком, единственным, что было у меня в руках, по крупу кобылы. Лошадка нервная. С самого утра. А тут ещё крики, кровь… Она рванула. Снесла своего хозяина, который до сих пор стоял истуканом, держась за недоуздок. И посадника, который по-росомашьи пробирался под телегой. Ржание, удар, рык… Его хорошо приложило задней осью, сшибло на бок, на спину, проволокло…. Телега подскочила на нём и проехала дальше.

Пьер Жолио-Кюри погиб под колёсами гружёной фуры. Колесо гужевого транспортного средства раздавило одну из самых радиоактивных голов начала 20-го века. Пустая телега — не автомобиль и не фургон — здорового мужика ею не задавить. Посадник начал ворочаться в своих доспехах, придерживая левой рукой правое плечо, которому и достался удар. Но меч из правой он не выпустил. И тогда я заорал:

— Вязать его! Взбесился! Вязать!

Мой истерический фальцет хлестанул по замершей, было, толпе.

В нормальных условиях люди сначала оценивают авторитетность источника команды, а уж потом её исполняют. Люди, приученные действовать в экстремальных, боевых, например, условиях действуют сходно. Конечно, команду «ложись!» может подать и салажонок. А вот «в атаку!» — только голосом командира.

Возле крыльца стояло достаточно опытных воинов, которые, естественно, не отреагировали на мой визг. Но с другой стороны двора — куча горожан. Которым мои вопли давали возможность выразить своё крайнее психологическое напряжение в мышечной форме. Что они и сделали. Толпа мужиков с диким криком «а-а-а!» кинулись на подымающегося посадника. У нескольких были какие-то дубинки или посохи. Которые шустро замелькали в этой куче-мале. А я поймал себя на страстном желании присоединиться. Инстинкт подражательства у лысых обезьян… Так, об инстинктах я уже погрустил неоднократно.

Мимо, чуть не сбив с ног, ломанулись стражники. Защищать посадника от «народного гнева» в «дрекольно-поленном выражении». Хотя причём здесь «гнев»? Просто массовая и громкая истерика. А у меня — персональная и тихая. Тихохонько подходим к крыльцу. На ноженьках подгибающихся. Просто опускаемся задницей на первую ступеньку. Пока не завалился. Прижимаемся плечиком к балясине. Какая она… устойчивая. И, мотая головой, попытаемся прокашляться. Выплевать из себя свой… свои эмоции.

А чей это знакомый профиль я вижу? Не орлиный. Отнюдь. У нас на Руси орлиные или там, журавлиные профили — редкость. Климат у нас, знаете ли, не способствует. У кого носопырки слишком длинные — потомства не оставляют. Поскольку — отмораживают. Понятно, что потомков не носом делают, но прямая корреляция размеров — широко и международно замечена.

«Он пользовался огромным успехом у светских дам. Пока одна из них на балу не щёлкнула его публично по носу со словами:

— Ах ты, маленький обманщик».

Встать я не мог — ноги не держат, но дрыном своим дотянулся и ткнул этот профиль по сапогу. Спиридон, заворожено наблюдавший за избиением посадника и действиями стражи, оглянулся. Сперва — на меня, потом по сторонам — никто не смотрит? Два шага ко мне, шаг вниз, со ступеньки. Он продолжал смотреть на свалку, но слушал уже в мою сторону. Как кот — глядит вперёд, а уши развёрнуты назад. И губы скривлены. Чтобы никто, кроме меня не услышал.

— Уходи, пока стража занята.

— Посаднику жить нельзя. Очухается — ещё злее будет. Кто вместо него?

Сначала показалось, что Спирька не расслышал вопроса. Или у них нет иерархии замещения? Наиболее известный пример — американская система: в случае гибели президента его обязанности принимает на себя вице-президент, потом по списку: госсекретарь, председатели обеих палат, мин. обороны и т. д. Вплоть до министра сельского хозяйства. Но задержка с ответом была вызвана не этим. Спиридон, уже не скрываясь, повернулся ко мне и с явным изумлением сообщил:

— Я.

Не понял. Он же «врио» — временно исполняющий обязанности «судебного пристава». Что, это вся «глубина стека замещения»? Как мало мы знаем о системе управления в «Святой Руси»! С князьями и княжествами иерархия ещё как-то просматривается, а вот «на земле», на уровне волостей и общин, где собственно живут наши предки…. Спиридон с ошалевшим видом разъяснил:

— Тысяцкого… вот, посадник, только что мечом… Мытника нет — ушёл по Десне на рубеж. Дела у него там. А десятник по должности — младше. Получается — вирник. Я

Нет, предки не дураки — очерёдность замещения должностей, на случай экстремальных ситуаций у них, продумана. Не так глубоко, как у американцев, но так ведь и здесь не Вашингтон, а Елно. Кстати, как в США в эту очередь включаются не только административные, назначенные первым лицом, чиновники, но и избираемые — председатели палат Конгресса, так и здесь — тысяцкий.

Этот персонаж на Руси не назначаемый, а избираемый. Нет, в княжеских, а не в вечевых городах, тысяцкого ставит князь. Как секретарь райкома при коммунистах ставил председателя колхоза. Типа: конечно, воля ваша. Вполне по вашему, извиняюсь, уставу, прямым волеизъявлением в ходе общего собрания… Но мы вам очень настоятельно рекомендуем. Кто против? С адресами и фамилиями.