Чтение онлайн

– Вне собаки, – произнес Тедди, шевеля бровями и пыхтя воображаемой сигарой Брюзги – совершенно другого Маркса, а не того, на кого ссылался Мики, – книга – лучший друг человека. А внутри собаки читать слишком темно [30] .

Троеры действительно были милыми людьми, припомнил Линкольн. Казалось, их самих, как и всех прочих, озадачивает, как им удалось произвести на свет такого отпрыска, как Мейсон.

– Ладно, порази меня, – сказал Мики Тедди. – Что ты слушаешь?

– Альтернативный рок, по большей части.

– Типа чего?

– “Декабристы”. “Белль и Себастьян”. “Мамфорд и сыновья” [31] .

– Музыка для пидоров.

– Мы уже пользуемся этим понятием? – произнес Тедди. – Люди с высшим образованием?

Мики отмахнулся от его возмущения.

– Это хипстерское говно. Те, кто слушает эту дрянь, пьют тыквенные латте с пряностями. Ладно тебе. Что еще? Ты ж хоть какую-то настоящую музыку должен слушать.

Тедди пожал плечами.

– Кое-каких авторов-исполнителей. Том Уэйтс. Леонард Коэн. Джош Риттер. Босс, конечно [32] .

– Ладно, – уступил Мики. – Этих я могу уважать.

– А Босс – это кто? – спросил Линкольн.

Оба воззрились на него.

– Штука в том, – сказал Мики Тедди, – что я никогда не понимаю, шутит он или нет. Ты распознаёшь?

– Если речь о музыке, то нет, – признал Тедди.

– Ладно, твоя очередь. – Теперь Мики показывал стебельком сельдерея на Линкольна. – Предполагаю, ты по-прежнему предан Мантовани [33] .

– Не начинай.

– Тедушка. На что спорим, что у него станция “Пандоры” [34] на Мантовани?

– Что такое станция “Пандоры”? – спросил Линкольн.

– Ты надо мной издеваешься, так?

– Вообще-то да.

– Дай-ка мне телефон взглянуть, – произнес Мики.

– Не дам.

– Дай сюда. Я не шучу. Не вынуждай отнимать.

Линкольн вздохнул, протянул ему аппаратик.

Мики перебрал иконки на экране.

– Ну-ка, ну-ка, – сказал он. – “Пандора”. Господи, ужас какой. Херб Алперт и “Тихуана брасс”. Нэт Кинг Коул [35] .

Тедди уже побагровел, как свекла, плечи у него тряслись.

– И – ага. Вот оно. Так и знал. Джонни, нахер, Мэтис. “Шансы есть… – проблеял он, – раз я глупо улыбнусь…” [36]

Линкольн выхватил у него телефон и сунул себе в карман.

– Прошу, скажи мне, что вы с Анитой никогда не занимались сексом под Джонни Мэтиса. Потому что мне она всегда представлялась дамой утонченной.

Снизу до них долетел всплеск женского хохота. Все трое неохотно повернулись в ту сторону. Казалось, будто Троер тычется носом в голый женский живот. По крайней мере, они надеялись, что именно туда он и тычется.

Мики встал и цапнул кожаную куртку.

– Пойду-ка я внутрь, – произнес он, – а то меня что-то подташнивает.

– Ты думаешь, почему я спиной сел? – спросил Тедди.

У раздвижной двери Мики сказал:

– Вы же никаких планов на вечер не строили, ребята, да? На Сёркит-авеню сегодня банда играет, я о ней хорошее слышал.

– Если настаиваешь, – вздохнул Линкольн.

Когда дверь за ним задвинулась, Линкольн вопреки себе вновь вгляделся ниже по склону. Троер уже уселся, а женщина перекатилась на живот.

– Вопрос, – произнес он, когда Тедди достал из-под кресла рукопись и приготовился вернуться к работе. – Помнишь те занятия по истории, на которые мы оба ходили в Минерве?

– “Гражданская война и реконструкция” [37] , – не задумавшись, ответил Тедди, будто по некоей необъяснимой причине тоже думал о том же самом курсе. – Профессор Форд.

– В первый день занятий он нам задал вопрос семестровой контрольной.

Тедди кивнул.

– Что вызвало войну.

Помимо обычной доски в классе стояла громоздкая переносная, на которую по ходу семестра они выписывали возможные причины – как непосредственные, так и отдаленные. Хотя Линкольн был вполне уверен, что Форд с этим не согласен, он в итоге обосновывал, что война велась из-за экономики: промышленный Север против аграрного Юга. Тедди же доказывал, что война началась из-за рабства – по причине нравственной. Обе их работы, как Линкольн считал теперь, были предсказуемы. И вот тут напрашивался вопрос: вылепились ли уже тогда натуры его и Тедди? В то время колледж, похоже, предлагал безграничный ассортимент возможностей, и они, такое ощущение, заняты были становлением. Иллюзией ли это было? Не стали ли они уже к тому моменту?

Тедди ухмылялся.

– Помнишь, как мы в конце разозлились? Сдали контрольные и подошли к нему спросить, какой же ответ правильный? Что, по его мнению, вызвало войну?

Это Линкольн забыл, а теперь подробности нахлынули снова.

– А он просто улыбнулся и спросил, что, по нашему мнению, вызвало войну во Вьетнаме. Весь смысл курса заключался в том, чтоб мы рассмотрели одну войну в свете другой, а никто из нас этой связи не заметил. Ему следовало нас обоих провалить.

Тедди вопросительно рассматривал его.

– Странная логика.

– Нынче все чаще и чаще, – признался Линкольн, не очень желая углубляться в то, что запустило его по этой дорожке. Схватившись за кувшин, он приподнял его. – Еще хочешь?

– Господи, нет. У меня уже в голове шумит, а еще и полудня нет.

Мики растянулся на диване в доме. Включил предматчевую разминку студенческих футбольных команд, выведя звук до минимума. На горизонте тут явно собирался долгий хороший сон.

Линкольн показал ему кувшин.