Шанс
Шрифт:
Священник, он же неплохой полузащитник, он же в этот день – одновременно исполняющий по совместному решению команд обязанности справедливого судьи, на бегу посмотрел на свои часы и замахал руками.
– Всё, мужики! Всё, время вышло… Ничья.
С усталым огорчением Инженер Сняток пнул валенком снег.
– Пенальти!
Действительно, футбольный бог, как и все прочие святые – не фраер, он видел всё и учёл в этот раз всё.
Команды были равные, достойные друг друга, вскормленные продуктами из одного и того же пригородного подсобного хозяйства.
Поэтому никто из утомлённых и разгорячённых игроков не шумел, не протестовал, не жаловался на судьбу. Пенальти так пенальти…
Священник, Дима, Молодой, Инженер Сняток, Педагог, Охранник и остальные мужики встали в круг около своих ворот, обнялись по-дружески, объединённые тяжёлыми и трудными выдохами.
В центре круга решительно вытирал пот со лба Цветной Олигарх – давно уже, по сложившимся историческим обстоятельствам, капитан их команды, очень крупный телом молодой мужчина, ровесник Димы, местный депутат и чрезвычайно успешный скупщик у деклассированного населения цветных металлов.
Мужики молча хрипели, остывая после полуторачасового рубилова.
Дима старался быть спокойным, но игровое возбуждение всё ещё не пропало, глаза его неистово горели.
У других ворот совещались их противники, мужики с молокозавода.
Умение командовать сродни умению подковывать боевых коней.
Цветной Олигарх первым нарушил общекомандное молчание, решительно указав вязаной варежкой на Таксиста.
– Первым бьёт учила, потом ты…
Дима рванулся было в круг.
– Давайте, я рубану!
Тут же выкатился колобком вслед за ним на просторы командной агоры Инженер Сняток.
– Не, Дмитрий, тебе не нужно бить! Ты и так напахался, бегал всё время как мамонт… Сегодня у тебя не получится.
Подвёл итог короткой, но плодотворной дискуссии Цветной Олигарх.
– Последним буду мочить я.
Всё время исторического матча среди сугробов по краям площадки стояли многочисленные зрители. Кто-то приходил, некоторые – отлучались на время по домашним делам и пообедать.
Задорные дети бегали вокруг поля с санками, одна весьма интеллигентная по виду женщина держала на поводке укутанную в попонку всё ещё живую тощенькую собачку.
Трое весёлых мужиков в полушубках, как начали со стартовым свистком разливать что-то из персональных бутылок в пластиковые стаканы, так и продолжали это дело вплоть до пробития пенальти.
За своими воротами Аннушка с доброй улыбкой куталась в узорчато расшитую дублёночку, зябко постукивала друг о друга красивыми замшевыми сапожками.
Первым выпало бить пенальти «молокозаводским».
Необъятный дядька размерами со Стивена Сигала подошёл к «точке» и начал с жестокой педантичностью устанавливать мяч в одну только ему ведомую убойную позицию.
До сих пор по-юношески розовощёкий Священник внезапно побледнел и попробовал мелко креститься.
– …Только бы промахнулся! Только бы он промахнулся…
Команда, как рать, скалисто стояла в середине поля.
Игрок соперников приступил к разбегу, а затем – к удару.
И без того подслеповатый Охранник Разъянбаев в отчаянном ожидании закрыл глаза и заткнул пальцами уши, чёрно-лохматый Педагог отвернулся, по привычке кусая длинный ноготь на мизинце. Получилось так, что Инженер Сняток первым выдохнул растерянно:
– Гол.
Затем всё было как в лучших матчах Лиги чемпионов.
Команды забивали по очереди.
Пять штучек положили в ворота противников «молокозаводские», четыре – они же получили в свои.
Наступило время трудных решений.
Не от слабости тела, а от отчаяния душевного Дима упал на колени, принялся стучать руками по утоптанному снегу.
– Последний удар, мужики, последний… Не должны же мы проиграть, целый год же «молокозаводских» возили! Дайте я мочкану! У меня же удар!..
Словно и не слыша боли в Димином голосе Цветной Олигарх спокойно устанавливал мяч на удобный для него снежный бугорок, пристально при этом наблюдая за судорожными ужимками вратаря соперников.
К нему, как миледи к палачу, бросился с последней жизненной просьбой Дима.
– Дай мне! Я забью, гарантия!
Вяло наблюдавшему такую неуместную экспрессию Цветному Олигарху только и осталось, как процедить:
– Не получится, зуб даю…
Дима умолял:
– Забью!
Окинув далёких зрителей пренебрежительным взором, Цветной Олигарх повёл солидными плечами.
– Спорнём?!
Как малую возможность, как искорку доверия воспринял взволнованный Дима неуместное в других обстоятельствах странное предложение своего капитана.
Азарт футболиста не знает разумных границ.
Призрачная надежда окрылила Диму. Он бросился к Цветному Олигарху с рукой, протянутой для немедленного заключения пари.
– Давай! На что?!
Медленно-медленно Цветной Олигарх повернулся к нему.
– Что ставишь?
– Чего хочешь! Всё равно забью!
Завершив построение ловкой, логической, иезуитски совершенной ловушки Цветной Олигарх хитро сощурился, снял варежку, с аккуратностью вытер толстыми пальцами свои знаменитые красные губы.
– Твой «Гелендваген».
Мир, наполненный до сих пор блестящим солнцем, хрустящим снегом и возможным счастьем предстоящей победы, враз почернел.