Чтение онлайн

Тут же выкатился колобком вслед за ним на просторы командной агоры Инженер Сняток.

– Не, Дмитрий, тебе не нужно бить! Ты и так напахался, бегал всё время как мамонт... Сегодня у тебя не получится.

Подвёл итог короткой, но плодотворной дискуссии Цветной Олигарх.

– Последним буду мочить я.

Всё время исторического матча среди сугробов по краям площадки стояли многочисленные зрители. Кто-то приходил, некоторые - отлучались на время по домашним делам и пообедать.

Задорные дети бегали вокруг поля с санками, одна весьма интеллигентная по виду женщина держала на поводке укутанную в попонку всё ещё живую тощенькую собачку.

Трое весёлых мужиков в полушубках, как начали со стартовым свистком разливать что-то из персональных бутылок в пластиковые стаканы, так и продолжали это дело вплоть до пробития пенальти.

За своими воротами Аннушка с доброй улыбкой куталась в узорчато расшитую дублёночку, зябко постукивала друг о друга замшевыми красивыми сапожками.

Первым выпало бить пенальти "молокозаводским".

Необъятный дядька размерами со Стивена Сигала подошёл к "точке" и начал с жестокой педантичностью устанавливать мяч в одну только ему ведомую убойную позицию.

До сих пор по-юношески розовощёкий Священник внезапно побледнел и попробовал мелко креститься.

– ...Только бы промахнулся! Только бы он промахнулся...

Команда, как рать, скалисто стояла в середине поля.

Игрок соперников приступил к разбегу, а затем - к удару.

И без того подслеповатый Охранник Разъянбаев в отчаянном ожидании закрыл глаза и заткнул пальцами уши, чёрно-лохматый Педагог отвернулся, по привычке кусая длинный ноготь на мизинце. Получилось так, что Инженер Сняток первым выдохнул растерянно:

– Гол.

Затем всё было как в лучших матчах Лиги чемпионов.

Команды забивали по очереди.

Пять штучек положили в ворота противников "молокозаводские", четыре - они же получили в свои.

Наступило время трудных решений.

Не от слабости тела, а от отчаяния душевного Дима упал на колени, принялся стучать руками по утоптанному снегу.

– Последний удар, мужики, последний... Не должны же мы проиграть, целый год же "молокозаводских" возили! Дайте я мочкану! У меня же удар!..

Словно и не слыша боли в Димином голосе Цветной Олигарх спокойно устанавливал мяч на удобный для него снежный бугорок, пристально при этом наблюдая за судорожными ужимками вратаря соперников.

К нему, как миледи к палачу, бросился с последней жизненной просьбой Дима.

– Дай мне! Я забью, гарантия!

Вяло наблюдавшему такую неуместную экспрессию Цветному Олигарху только и осталось, как процедить:

– Не получится, зуб даю...

Дима умолял:

– Забью!

Окинув далёких зрителей пренебрежительным взором, Цветной Олигарх повёл солидными плечами.

– Спорнём?!

Как малую возможность, как искорку доверия воспринял взволнованный Дима неуместное в других обстоятельствах странное предложение своего капитана.

Азарт футболиста не знает разумных границ.

Призрачная надежда окрылила Диму. Он бросился к Цветному Олигарху с рукой, протянутой для немедленного заключения пари.

– Давай! На что?!

Медленно-медленно Цветной Олигарх повернулся к нему.

– Что ставишь?

– Чего хочешь! Всё равно забью!

Завершив построение ловкой, логической, иезуитски совершенной ловушки Цветной Олигарх хитро сощурился, снял варежку, с аккуратностью вытер толстыми пальцами свои знаменитые красные губы.

– Твой "Гелендваген".

Мир, наполненный до сих пор блестящим солнцем, хрустящим снегом и возможным счастьем предстоящей победы, враз почернел.

Дима очнулся, растерянно уставился на Цветного Олигарха. Рядом с ними уже толпились и внимательно слушали спор мужики из команды. Пришлось слабо возразить.

– ...Ты чего это! Спятил?!

Погладив приготовленный для судьбоносного удара мяч Цветной Олигарх ласково, но всё же с некоторым демонстративным пренебрежением, приобнял Диму за плечи.

Улыбнулся саркастически, имея ввиду чуткое внимание спортивных подопечных.

– Слабо? Ставим машины, по-пацански, братан. Забиваешь гол - я своего "мерина" в команду отдаю, не забиваешь - ты "Гелендваген" продаёшь, и деньги между всеми нашими поделим. А, идёт?

В эти секунды Диме было трудно. Дима в шахматы не играл, Дима иногда, раз в два-три года, играл в шашки.

Раскрасневшийся от необходимости трудного выбора, он по-богатырски принялся чесать затылок. За его спиной родной спортивный коллектив дышал и ждал от лидера истинно мужского поступка. Слышны были даже некоторые пораженческие разговоры.

Мысленно перебрав все, два, варианта ответа, Дима в растерянности обернулся, прощаясь с привычными просторами, посмотрел по сторонам, увидал там милую Аннушку.

Жена, красивая и доверчивая, смеялась, что-то даже успела крикнуть ему доброе издалека.

И рубанул решительно Дима ладонью морозный воздух.

– Ставлю! Давай!

Инженер Сняток ахнул и механически, не осознавая глубин своего проступка, махом вытер рукавом все накопившиеся за матч морозные сопли.

Вратарь соперников напряженно ждал.

Дима тщательно, по-своему, установил мяч, разбежался.

Раздался сочный звук удара.

С карканьем взлетели с окружающих высоких берёз вороны.