Шанс полюбить
Шрифт:
Что-то заставило Джейка повернуть в эту сторону. Хотя недавно шел дождь, воды, слава Богу, в ручье не было. Вероятно, потому, что под дорогой была проложена дренажная труба, полузаваленная палыми листьями.
Дренажная труба. У Джейка внутри что-то екнуло.
Стоял уже полдень. День выдался холодный, с неустойчивой погодой. Хотя ночью мороза не было, ребенок мог промерзнуть насквозь.
– Дэвид, иди сюда, мальчик, где ты?
С платанов и дубов слетала листва. Джейк остановился и замер. Сырой ветер пронизывал его легкий пиджак, пока он изучал сплетенные над головой ветви деревьев.
Куда мог спрятаться ребенок в безвыходном положении? В какую залезть нору? Может, в домик для игр?
Нет. Либби наверняка догадалась бы.
Джонни, помоги мне, сынок, умоляю тебя.
Ему не давал покоя высохший ручеек. Перед его внутренним взором непроизвольно предстала картина. Поток грязной жижи разрушает плотину, сложенную из булыжника, и движется по старому руслу. Маленький человечек стоит на коленях и играет с грузовичком.
Тяжело сглотнув, Джейк вернулся к прежним размышлениям. Ручеек весь высох. Если сверху он где-то завален талыми листьями, то месяцами не заполнится водой.
Остался гараж, напомнил себе Джейк. На территории в тысячи квадратных метров схорониться довольно просто.
Но что-то удерживало его на месте. Как будто он прирос к сырой, заваленной листьями земле. Взглянув на часы, он понял: Либби уже ждет. Видит Бог, меньше всего ей нужен лишний повод для волнений. Джейк неохотно потащился к дому.
Потом медленно повернул назад. Дренажная труба. Что-то притягивало его внимание, но что? Вдали от живой изгороди и безупречно выстриженного газона ландшафт был совершенно голым. Грязный берег ручейка, толстые стволы промокших деревьев, выеденные белкой шишки, усеявшие ковер из листьев и сосновых веток, обрывки желтых ниток.
Желтые нитки!
Сделав три больших шага, Джейк опустился на колени и стал обследовать дренажную трубу. Ярким солнечным днем можно было бы заглянуть внутрь. Но пасмурным ноябрьским в трубе царила темень.
Джейк тихо позвал:
– Дэвид, ты здесь, сынок?
Ответа не последовало. Даже шепота. Почему же у Джейка возникло ощущение, будто каждая клеточка его тела настороже?
Там кто-то есть. Прячется. Возможно, зверь. Бродячая собака, нашедшая себе теплый ночлег.
Нет, собака зарычит или выбежит с другой стороны.
У Джейка было две возможности. Привести Либби, чтобы она уговорила Дэвида выбраться, или ползти за ним самому. С каждой минутой он все больше убеждался, что интуиция его не обманывает.
– Послушай, сынок, помнишь, о чем мы говорили с тобой на даче твоего дяди? Ты нужен маме. Она здесь. Звонит твоим друзьям, чтобы узнать, где ты. Она очень беспокоится.
Молчание. Игра воображения или шорох листьев? Нет, звук какой-то чавкающий, а в трубе сухо.
– Дэвид, мама хочет забрать тебя домой. Тебя и… Икки.
Здесь наверняка водятся змеи. Надо надеяться, что недавнее похолодание повергло их в зимнюю спячку.
– У Икки лезут волосы. Пора бы ему соорудить колпак, как ты думаешь?
Лежа на животе, Джейк протянул руку в трубу, надеясь, что ребенок не ускользнет через другой конец. А темнеть уже стало очень рано.
– Дэвид, мама так страдает, сынок. Думаю, пора бы сказать ей, что с тобой все в порядке.
У Джейка заколотилось сердце. Он отчетливо услышал всхлипывание. Пошарив в темноте, он на ощупь схватил ребенка за руку и вытащил из трубы.
…С тех пор как они сюда приехали, прошло немногим больше часа, а впечатление было такое, будто пролетело уже несколько дней. Полицейский оказался вполне понятливым малым. Да и понимать было нечего – после того как Дэвид рассказал, что просто ждал, когда придет пора уезжать. Он все просил отца отвезти его домой, но папа кричал на него и щипал за шею. Тогда Дэвид решил дождаться на улице, когда наступит время возвращаться.
Оставалось объясниться с Портером. Джейк говорил себе, что его присутствие здесь наверняка в чем-то обострило ситуацию. Но Либби он помог. Ублюдок третировал бы ее еще больше, если бы Джейка не было рядом.
Он отправил Либби с Дэвидом наверх, собирать вещи. Роза пошла за ними. Дэнис по-прежнему сидела на стуле. Джейк решил, что ей не вредно будет послушать его с Портером объяснение. Он все ему выложит и увезет Либби с сыном домой.
Джейк уже открыл, было, рот, как девица его перебила:
– Уолли, милый, уж не собираешься ли ты оформить на себя полное опекунство?
– Отстань, Дэнис, – огрызнулся Портер.
– Но, Уолли…
Джейк слышал, как Либби спускалась вниз. Представить страшно, что сейчас может произойти. Только этого ей не хватало.
– Портер, зачем ты блефуешь? Ты же прекрасно знаешь, что полного опекунства не добьешься, даже если купишь судью с потрохами.
И тут Джейка осенила догадка. У бабушки Дэвида, верно, водились денежки, и Портер хочет урвать положенную на сына долю.
– Одного не могу понять, Хэтчер. Тебе-то что за дело? Какого черта ты здесь торчишь?
– Меня зовут Хили. Джон Хэтчер Хили. Если это дело Либби, то и мое тоже.
Портер прищурился. У Дэнис не вовремя хлопнула жевательная резинка во рту, и Портер, поддав девице под зад, выставил ее вон, посоветовав поиграть своими драгоценными побрякушками.
Джейк ожидал скандала. Но ничего не произошло. Дэнис как ни в чем не бывало, спустилась вниз. Слышно было, как она разговорилась в холле с Либби. Понизив голос, Джейк произнес:
– Спрашиваешь, что я здесь делаю? Либби была не в состоянии вести машину. Я вызвался добровольно.
– Понятно, – криво усмехнулся Уолт. Телефонный звонок от него в то утро был довольно ранним.
– Надеюсь, что так, – примирительно сказал Джейк. – Ну что же, поговорим об опекунстве. Ты рассчитываешь в случае женитьбы на мисс Кейт убедить суд, что полная семья лучше, чем одна мать, да?