Чтение онлайн

Гораздо больше сплетен духов меня сейчас интересовал сам зал. Под его потолком как будто смыкалось множество арок, хотя в самом зале их не было. Я задирал голову и присматривался к их сплетениям до тех пор, пока случайно не толкнул какого-то жонглера. Его шары обожгли меня. И очевидно не меня одного, потому что после того, как они раскатились по залу, брать и вскрики донеслись сразу со многих сторон. Хотя кое-кто из присутствующих предусмотрительно успел применить свои чары, и шары взорвались прямо в воздухе не успев долететь до них. Жаль, что я так еще не умею.

Я ожидал, что жонглер начнет на меня ругаться, но он уже в мою сторону и не смотрел. Даже больше - он снова жонглировал. Откуда ни возьмись в его руках появились новые шары, к которым теперь присоединились пылающие конусы, огромные бусины, стекла разной формы. Как только они не обжигают и не режут ему ладони.

Он как будто был в перчатках. А, может, и нет. Он лавировал в толпе так быстро, что я не успевал его рассмотреть. Какая-то дама предложила мне лорнет и я взял его, но едва глянув чуть не откинул. Сквозь него вся зала выглядела жуткой и перевернутой, будто весь мир скатывается в адскую бездну, и не осталось ничего твердого, ничего плоского, ничего хоть немного реалистичного. А еще сквозь стекло на меня поглядывали жуткие существа.

Вспомнив о том, как один раз после подобных игрушек я чуть не ослеп на один глаз, я поспешно отодвинул от глаза лорнет. И вот странным образом это уже был не лорнет, а подзорная труба. Все та же дама кивнула мне, молчаливо давая команду взглянуть в него. Из-под черной присборенной вуали на меня смотрели поразительной глубины глаза. Они сверкали, как два агата. И ее взгляд не просил, а приказывал. В общем, я не смог ей отказать. Я быстро глянул в подзорную трубу и чуть не опешил. Окно находилось далеко, если оно вообще было в зале, но ощущение было таким, что я стою прямо на краю распахнутого настежь эркера, а космос полный небесных светил раскрывает передо мной свои холодные объятия, и вот-вот я в нем просто растворюсь. Я перестану быть собой. Перестану жить. Я тоже стану всего лишь звездой.

– Всего лишь звездой, - повторила эхом дама за моей спиной или я только вообразил себе ее манящий шепот. Я не сразу заметил севшего на мою подзорную трубу лепрехуна. Он смеялся до упаду. И я сразу вспомнил, что здесь делаю со звездами. Их ловят в сети. Не так ли хотела поступить со мной эта дама. Я поспешно сложил подзорную трубу и хотел отдать ей, но она уже куда-то исчезла. А вот лепрехун норовил залезть мне в карман.

– Так нечестно, - я попытался согнать его.

Мне стоило обратить внимание на того же самого жонглера, которого я задел. Он все так же ловко маневрировал по залу, но одеяние его было уже из черно-белых ромбов, а не из цветных. Еще недавно я запомнил его цветным. При чем в нем доминировали алые оттенки. Как кровь. Вино, которое пила какая-то дама из бокала показалось мне подозрительно похожим на густую кровь. Я заметил, как от женщины отлетают черные бабочки. Как тени сами собой вальсируют на стене, и при этом рядом нет никого, кто мог бы их откидывать. Здесь не было люстр и канделябров, но свет откуда-то исходил. Не было окон, но я чувствовал близость звездного неба. Все были в черном. При чем на некоторых дамах вместо привычных кружевных воротников, кажется, сверкали редкостные драгоценности, но стоило к ним приблизиться и оказывалось, что это не ожерелья, а живые незнакомые мне существа обвиваются вокруг их шей и запястий. Колье из капелек росы, венки из живых дрожащих мотыльков, браслеты из змей, черви, свившиеся на пальцах, как кольца, гусеницы вместо сережек в их ушах - все это было фантасмагорией. Всего лишь трюк, иллюзия, фокус. Я всего этого, увы, не мог.

– Но ведь сможешь когда-нибудь, - из толпы на меня смотрел Жиль, наглый и самоуверенный. На самом деле он не произнес ни слова, и его губы даже не шелохнулись, но я услышал фразу так четко, будто ее выстукивал клювом дрозд на моем лбу.

Жиль был в компании той самой красной феи, которая дразнила меня еще так недавно. Как там ее звали? Я уже забыл. Но это не имело значения. Важнее было то, что эти двое смеялись так громко и с таким азартом, что привлекали к себе всеобщее внимание. И смеялись они именно надо мной.

К ним уже присоединились новые ученики Школы Чернокнижия и даже несколько неопределенных существ в камзолах, а я все стоял и смотрел на них, как баран на новые ворота.

Мне стоило невероятно труда сделать шаг по направлению к ним, и я сразу же будто обжегся. Так мне и пришлось стоять в почтительном отдалении. Между тем речь в компании шла обо мне.

– Такой смазливый и такой глупый, - напевала алая фея, чем-то напоминавшая мне сгусток огня, повисший прямо над паркетом бальной залы. В ней все было пламенным и волосы, и фигура, и украшения и особенно платье свободным покровом облегавшее ее стан, как волна живого огня. Казалось, дотронешься до нее и сгоришь.

– Его губят его желания, - с видом опытного знатока пояснил Жиль и внимательно прислушивавшаяся к его словам компания одобрительно закивала.

Что они тут все сговорились? Я ощутил, что мои щеки вспыхнули. Наверное, я стал красным, как рак, потому что слушатели засмеялись и нарочно стали передразнивать.

– Желание. Одно желание, - многоголосым эхом зазвенели голоса.
– А кроме этого много целей: золото, слава, власть. Но желание лишь одно.

Господи, а они ведь были правы. Я нехотя попятился, но какофония неземных голосов все еще преследовала меня. Их смех напоминал звон множество бьющихся хрустальных бокалов, и, казалось, сейчас меня изранят осколки.

– И кто является объектом его желания?
– хохотала красная фея.
– Женщина? То есть смертная женщина? Чародейка? Фея? Или же иного рода существо?

В ответ Жиль издевался, как мог.

– Парень, конечно же, парень, хотя кто его знает, кто он такой на самом деле, - сизые брови выразительно изогнулись.
– Скажи, Винсент, ты получил в своей жизни хоть одну из всех женщин, которых хотел?

Намек был довольно болезненным, и я чуть не кинулся на него с кулаками. Однако какой-то невидимый барьер меня не пускал. Я будто натыкался на стекло.

Кто-то раскидал по полу гроздья рябины. Я заметил это только сейчас. Поговаривали, она обладает в этих стенах особыми свойствами. Кто-то нарвал ее очень много. Мне захотелось поднять пару ягод.

– Хотя бы пуританку, - смеялась алая фея. Так называли учительниц Школы Чернокнижия, которые заперлись у себя в башнях и больше не хотели преподавать. Я скорее назвал бы их монашками дьявола. Зато к другим наставницам было принято обращаться миледи и отвешивать поклон. Но лишь одну из местных преподавательниц я хотел бы назвать Госпожа Люцифер.

– Думаю, он грезит об Инфанте, - Жиль четко уловил мои мысли. Инфантами здесь называли самых главных. Но я понял, что речь идет только об одной. О ней. Я даже не решался произнести имя Серены, но Жиль вдруг поманил меня к себе.

Невидимый барьер был снят, но прежде чем приблизиться я изловчился и поднял с пола гроздь рябины. Мне казалось, что это приведет его в чувства.

– Ты смог бы подглядеть, что она делает по ночам в своей комнате?
– заговорщически спросил меня Жиль.
– Никто из здесь присутствующих не смог.