Чтение онлайн

— И что же вы хотите услышать про Вашингтона?

Я рассказал ему, что меня интересует.

Мэлоун подошел к пошкрябанному серому шкафу, достал какую-то папку и положил на стол. Он несколько минут ее листал, затем закрыл. Заглянуть в нее мне он не предложил.

— Вашингтон работал в ломбарде на Бродвее, в Южно-Центральном округе. Мы получили информацию, что там появляется оружие, захваченное во время беспорядков. Парни из КБР стали присматриваться к этой лавочке, а потом отправились туда с ордером на арест.

— Но у них все пошло не так.

— Вроде того. Вашингтон думал, что покупает десять тысяч краденых патронов, полицейские считали, что у них все под контролем, но когда они достали свои значки, Вашингтон слетел с катушек и решил оказать сопротивление. Он нырнул под прилавок и вылез оттуда с пистолетом, но наши парни, памятуя о Родни Кинге, не стали в него стрелять. Возникла потасовка, и Вашингтон ударился головой. Вот такие дела.

— Я слышал, там были кой-какие неувязки.

— Без неувязок не бывает.

— А что у вас есть на Вашингтона?

Мэлоун снова проверил отчет:

— Двадцать восемь лет. Куча приводов.

— Он был в лавке один?

— Один. Родные словно с цепи сорвались. У нас тут даже пикеты были. Смерть в результате противоправных действий. Но они забрали свое заявление.

— Город вмешался?

— Нет. Сами отказались. Послушайте, Коул, это было правомерное применение оружия. Даже чертовы телевизионщики так сказали, а вы ведь знаете этих подонков. Они обожают раздувать конфликты.

— Могу я прочитать отчет?

Мэлоун некоторое время смотрел на меня, и я видел, что ему моя просьба не понравилась, затем пожал плечами и подтолкнул ко мне отчет.

— В моем присутствии. Не могу позволить вам сделать копию или взять отчет с собой.

— Разумеется.

Я прочитал отчет. В нем было то же самое, что сказал Мэлоун, только подробнее. Его составил лейтенант Эрик Дис, командир отряда. Гарсиа, Пинкворт и Риггенс вошли в ломбард, изображая продавцов. Турман и Дис оставались снаружи. Когда стало ясно, что сделка состоится, Гарсиа представился полицейским, сообщил Вашингтону, что он арестован, и тут Дис и Турман вошли внутрь. Когда они собрались надеть на Вашингтона наручники, тот вырвался из рук державших его Пинкворта и Риггенса и вытащил оружие. Полицейские попытались схватить подозреваемого, не применяя силу, Пинкворт и Риггенс получили серьезные ранения. Вашингтона по несколько раз ударили все пятеро членов отряда, но он отказался подчиниться. А затем, когда командир отряда Эрик Дис толкнул его, он ударился головой о металлический угол витрины и умер. Дис взял всю ответственность на себя. К отчету прилагалось заключение отдела внутренних расследований и письмо о том, что дело закрыто. В нем говорилось, что полицейские не допустили никаких противоправных действий. Кроме того, имелись заключение о смерти, отчет коронера и досье на Чарльза Льюиса Вашингтона, где подробно перечислялись все его аресты.

— А как насчет Риггенса?

— Ну что тут скажешь? У него свои проблемы, но вы читали отчет. Они действовали командой.

— А вам не показалось странным, что пятеро полицейских не смогли арестовать подозреваемого и позволили ему разбиться насмерть? — поинтересовался я.

— Черт возьми, Коул, вы же знаете, как это бывает. Дерьмо случается. Парень был бандитом и выбрал неправильное время, чтобы достать пистолет. Наши ребята пытались сделать все как полагается, но у них не получилось. Вот и все дела. Никому не нужен еще один Родни Кинг.

Я кивнул.

— Я могу записать адрес семьи Вашингтона?

— Нет проблем.

— Есть идеи, почему они забрали жалобу?

— Устали, — пожал плечами Мэлоун. — Я провел четыре года в Южно-Центральном округе. Мы все устали. — Он снова пожал плечами. — Никто никогда не отказывается от обвинения в смерти в результате противоправных действий, выдвинутого против Полицейского управления. Адвокаты с удовольствием берутся за такие дела, а городской совет их поддерживает. Но кто знает?

— Да. Кто знает, Мэлоун. Спасибо за помощь.

Я вернул ему отчет и направился к двери.

— Коул, — окликнул он меня.

— Что?

— Я знаю, что пишут в газетах про Южно-Центральный округ, но те, кто там работает, в большинстве своем хорошие люди. Именно поэтому я прослужил там четыре года.

— Большинство людей, как правило, хорошие.

Он кивнул и, помолчав, сказал:

— Я не знаю, чем вы занимаетесь или куда направляетесь, но остерегайтесь бандитов. Полицейское управление держит улицы под контролем, но бандиты всячески пытаются им мешать. Вы меня поняли?

— Лучше, чем мне хотелось бы.

Я вышел, сел в машину и поехал в Южно-Центральный округ Лос-Анджелеса.

Я проехал Западный Голливуд, затем юго-восточную часть Беверли-Хиллз через парк Ла-Сьенега, свернул на шоссе I-10 и двинулся на восток до Гавани, потом повернул на юг, мимо университета и Экспозишн-парк и оказался в Южно-Центральном округе.

Уже на шоссе мир начинает меняться. Бетонные звукоизоляционные стены, установленные вдоль дороги, знаки на развязках покрыты граффити, и если ты умеешь их читать, то сразу понимаешь, что это не дело рук молодых латиноамериканских шалопаев, мечтающих прославиться. Нет, это бандитские группировки метят свою территорию, угрожают и рассказывают, кого убили и кого собираются убить. Именно то, что тебе необходимо, когда ищешь развязку.

Я покинул шоссе у Флоренс, проехал под Гувером, затем повернул на юг, на Восемьдесят вторую улицу. На Бродвее и Флоренс полно магазинов, торгующих спиртным и продуктами, заправочных станций и прочих заведений. В отличие от Гувера и пересекающих его улиц, где находятся жилые дома. Возле магазинов и лавок ошиваются безработные, здесь все стены расписаны граффити и создается впечатление толчеи, зато улицы с жилыми домами приятно от них отличаются. Оштукатуренные и обшитые вагонкой бунгало — свежеокрашенные, ухоженные, с аккуратными двориками и маленькими садиками, как и повсюду в Лос-Анджелесе.

Пожилые люди сидели на крылечках или работали в своих садиках, подрезая розы, детишки раскатывали на велосипедах. На подъездных дорожках стояли чистенькие американские машины. Прикрепленные к шестам спутниковые тарелки напоминали черные алюминиевые хризантемы. Их было очень много, причем все совершенно одинаковые, словно представитель компании по их продаже ходил от дома к дому и в результате окучил весь район.

На стенах домов не было даже намека на граффити, а улицы и дворы поражали воображение чистотой, но все же окна и двери домов были забраны надежными металлическими решетками. И это говорило о том, что здесь идет война. В мирное время системы защиты никому не нужны.