Чтение онлайн

— Ну и что? — Кубинец пожал плечами. — Разве не для этого и проводятся вечеринки?

— Дело в другом. Ты помнишь, что сказал Беннетт? Он убрал Алана Тюна. Между прочим, именно Бегунок Йи был самым большим покровителем Тюна в дицуй.Я слышал, что Йи собирался сильно продвинуть его вверх.

Гато де Роза широко открыл глаза.

— И ты полагаешь...

Симбал кивнул.

— Если Тюн чем-то не устраивал шишек дицуй,то, весьма вероятно, то же самое относится и к Йи. Кто знает, возможно, они на пару снимали пенки с полученных доходов или даже планировали отколоться и начать собственное дело?

— Если ты прав, — промолвил Кубинец, — то мы, отыскав Бегунка Йи, найдем и Беннетта поблизости. Потому что если ты прав, то это означает, что Беннетт здесь для того, чтобы убрать Йи.

— Именно об этом я и подумал.

Кубинец поднялся, сбросив с плеч одеяло.

— Подожди меня. Я сделаю пару звонков. Кто-нибудь должен же знать, где остановился Йи.

Он оказался прав. Кое-кому это действительно было известно.

— Як говорит, что Бегунок заказал номер в “Триллианте” на набережной.

— Як?

— Знаешь, парень, если бы у тебя было бы столько же волос, сколько у этого черта, тебя тоже прозвали бы Яком. — Он постарался хоть немного привести в порядок свой действительно сильно пострадавший в воде шелковый костюм цвета сливок. — Давай сначала раздобудем какие-нибудь сухие шмотки, а затем отправимся на поиски Йи. — Он помог Симбалу подняться на ноги. Несколько секунд они стояли, глядя друг на друга в упор. — Теперь я последую за этой сволочью, куда бы он ни отправился.

— Беннетт — моя добыча.

— Нет, — возразил Кубинец. — Нет, после того, что он сделал с Марией.

Название “Триллиант” вполне подходило к этому треугольному пирамидальному сооружению, сверкавшему множеством огней, точно самоцвет, и одним своим видом вызывавшему головокружение. Между фасадом отеля и берегом океана располагался громадный, похожий на лагуну бассейн с островком, утыканным посередине пальмами и освещенный так же ярко, как и взлетная полоса ночью. Гато де Роза выразительно хмыкнул, вылезая из огненно-красного “Феррари”, дверцу которого почтительно открыл швейцар в новенькой форме.

— Погоди, ты еще не видел местного поля для гольфа, — заметил он. — Особенно забавна ловушка на семнадцатой лунке. Там, помимо воды, есть еще и настоящий крокодил. — Он коротко рассмеялся. По широким ступеням, сложенным из бледно-розовых плит, они поднялись к роскошным дверям из дымчатого стекла и бронзы. По обеим сторонам от входа росли пальмы и азалии.

— Здесь все по высшему разряду, — заметил Симбал.

— Ага, — согласился Кубинец. — Для тех, кто в состоянии пробыть в этом дерьме хотя бы час.

Когда они вошли внутрь, у них от холода перехватило дыхание: владельцы отеля явно не поскупились на кондиционеры.

— Черт возьми, — промолвил Тони. — Мне бы сейчас не помешала эскимосская парка.

— В чем дело? — осведомился Гато де Роза. — Ты боишься обледенеть?

Он направился к мраморной стойке, на которой стояли рядком одинаковые розовые телефоны для внутренней связи. Подняв трубку одного из них, он спросил у оператора номер Бегунка Йи. Получив отказ, он в свою очередь не захотел, чтобы девушка сама звонила в номер Йи.

Лениво прохаживаясь вдоль конторки, он дождался, когда смуглолицый консьерж закончит разговаривать по телефону Тихо окликнув его, Кубинец протянул ему двадцатидолларовую банкноту Проворство, с которым консьерж принял ее и тут же спрятал в карман, сделало бы честь любому фокуснику. Их разговор, происходивший на испанском, длился от силы секунд двадцать-тридцать.

Через несколько мгновений Гато де Роза вновь очутился рядом с Симбалом.

— Чего и следовало ожидать, — бросил он. — Тридцать семь ноль один и ноль два. Номер на верхнем этаже. Пять штук за ночь.

— Уж он-то, я думаю, может себе это позволить, — отозвался Симбал, направляясь вслед за спутником к сверкающим дверям лифта, на которых, как и на дверцах соседних кабин, красовался треугольный значок — эмблема отеля. Он был вышит и на ковре, устилавшем пол в вестибюле.

— Ты выяснил, у себя старый Йи? — спросил Симбал.

— Этот парень полагает, что у себя.

— Посетители?

Кубинец скептически посмотрел на Тони.

— Послушай, он ведь всего лишь консьерж, а не господь Бог. “Триллиант” не придорожная гостиница. Пройди сюда хоть взвод морских пехотинцев, он может и не заметить этого.

— Но ты хоть уверен, что ты первый, у кого он взял деньги сегодня ночью?

Гато де Роза рассмеялся в ответ. Его смех оборвался в ту секунду, когда из одного из дальних лифтов вышел Беннетт собственной персоной.

— Черт побери!

Вестибюль был битком набит разодетыми в пух и прах гостями. Где-то слева гремела музыка, и основной поток людей устремлялся туда. Шоу в ночном клубе при отеле было в самом разгаре.

Беннетт проталкивался через толпу к выходу. Он явно не спешил и не оглядывался назад. Подобно большинству маньяков (после общения с ним Симбал не сомневался в том, что Беннетт психически ненормален) он был совершенно уверен в себе. Симбал и Кубинец, не сговариваясь, бросились вслед за ним, цепляясь ежеминутно за платья от “Никон” и “Унгаро” и буквально задыхаясь от умопомрачительного аромата “Норелль” и “Шанель №5”.

Беннетт исчез в боковом выходе, и они прибавили шагу. За дверью открылся коридор с бетонными стенами. Надпись на табличке на стене гласила: “Заходить в купальных костюмах в вестибюль запрещается”. Прочитав это, Симбал громко выругался и пустился бежать во весь дух. В его памяти всплыли слова Кубинца, утверждавшего, что Беннетт появляется только там, куда молено добраться по воде.

Пройдя через стеклянную дверь, автоматически скользнувшую в сторону при их приближении, они очутились на краю залитого светом бассейна. Позади просторной бетонной площадки, на которой ровными рядами стояло не менее сотни шезлонгов, начиналась широкая лестница, спускавшаяся к берегу океана. Симбал и Кубинец в мгновение ока сбежали вниз, перепрыгивая через три ступеньки.