Шамбло
Шрифт:
Но и в холодном кипении влажной, ослепительно алой массы тоже была своя красота – красота безумия, леденящая красота, более жуткая, чем самое отвратительное уродство.
В голове Техасца снова зазвучал вкрадчивый голос, обещавший невозможные ласки, невероятные наслаждения. Глаза Шамбло горели прозрачной изумрудной зеленью, и сквозь темные пульсирующие разрезы кошачьих зрачков взгляд Джо проникал в беспросветную тьму – тьму, готовую поглотить его…
Губы Шамбло затрепетали. В тишину, в плавное покачивание прекрасного тела, в холодный, змеящийся ужас ее… ее волос вплелся страстный, торжествующий шепот:
– Теперь… я буду… говорить с тобой… на своем языке, мой любимый!
Тихий голос звал и ласкал, обещал и принуждал, сладкой нежностью проникал в потаенные глубины сознания. Техасец Джо содрогался от ужаса и ненависти, однако слепо повиновался приказу.
Руки скользнули под теплую, влажную, тошнотворно копошащуюся завесу, смуглое, невероятно гибкое и податливое тело прильнуло к его груди, нежные руки страстно обвили его шею…
Тысячи раз повторится все это в ночных кошмарах, которые не оставят Джо до самой смерти. Тошнотворный запах не давал вздохнуть, толстые, жадно дрожащие змеи покрыли каждый дюйм его тела. Они извивались и скользили, липкая влага и тепло, исходящие от них, без помех проникали через одежду.
Техасец вспомнил недавний сон – сон, превратившийся теперь в реальность, ибо нежные, настойчивые ласки теплых влажных змей доставляли ему невероятное блаженство, вызывали экстаз сильнее любого плотского наслаждения, рождали восторг, проникавший в самые темные, неизведанные глубины души. Окаменев, он не мог пошевелиться в их липких объятиях, его охватила безмерная, сокрушительная слабость… Затем словно что-то оборвалось внутри, и Джо прекратил тщетную борьбу, он погрузился в тьму забвения, где не было ничего, кроме бешеного, всепоглощающего экстаза.
Меж тонко очерченных бровей молодого венерианина сошлись морщины. Оказавшись в полумраке холла, он достал из кармана ключ и начал торопливо подниматься по лестнице. Белокурый изящный Ярол хранил на лице выражение полной, чуть ли не ангельской невинности. «Ангел?» – усомнился бы чуть более внимательный наблюдатель. Скорее падший ангел – правда, лишенный мрачного сатанинского величия. А за долгие годы головокружительных авантюр, заслуживших ему, так же как и Техасцу Джо, почетное место в списке людей, наиболее ненавистных для Патруля, в уголках ангельского рта обозначились жесткие саркастические складки…
Взлетая по лестнице, он готовился к самому худшему.
Прибыв на Лакдарол утренним рейсом, Ярол обнаружил, что дела, которые он надеялся застать почти завершенными, пребывали в зачаточном состоянии. Спешно и осторожно проведенное расследование выявило еще более тревожный факт: Техасец установил массу полезных контактов, а затем исчез, как в воду канул. Срыв задания серьезно угрожал не только карману, но и личной безопасности партнеров, к тому же Джо всегда отличался крайней обязательностью. Вывод напрашивался сам собой: или знаменитого разведчика постигла судьба их предшественников, или… Нет, Техасец Джо не мог подвести.
Нахмурившись еще сильнее, Ярол сунул ключ в скважину и осторожно приоткрыл дверь. Из комнаты выкатилась плотная, почти осязаемая волна странного, одуряющего, тошнотворно-сладкого запаха.
Венерианин положил руку на бластер и распахнул дверь пошире. Темно. Ни трупов, ни следов драки, только вот куча в углу какая-то странная, тряпье – не тряпье… Через секунду, когда глаза привыкли к темноте, он уловил какое-то шевеление… Ярол судорожно вдохнул и замер. Плотная масса красных, влажно поблескивающих… змей?.. Гигантских червей?.. Кишки на бойне… И все это находилось в непрерывном движении… Слизистые щупальца?.. Корчились, извивались, переползали с места на место… Кожу венерианина покрыл холодный пот. Смутная догадка превратилась в уверенность. Коротко выругавшись, он выхватил бластер, шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь.
– Джо! – Его голос срывался от ужаса. – Техасец Джо!
Отвратительная масса вздрогнула, пошла крупной рябью и снова закопошилась чуть оживленнее.
– Джо! Джо! – к Яролу вернулось самообладание, теперь он звал спокойно и настойчиво. – Техасец Джо!
Алый, влажно поблескивающий ком передернулся, замер – и щупальца начали медленно, неохотно раздвигаться, обнажив нечто жутко-белесое, густо измазанное слизью.
– Техасец Джо! – Ярол старался вложить в свой хриплый шепот всю силу убеждения. – Джо!
Бесформенное создание шевельнулось, начало медленно подниматься… медленно, как во сне, как в кошмарном сне… Через минуту – или прошла целая вечность? – движение прекратилось. В самом центре растревоженного змеиного гнезда оказался человек, бывший некогда Техасцем Джо. Змеиные объятия покрыли его густым слоем омерзительной слизи. Глаза разведчика превратились в тусклые, безжизненные стекляшки. На мертвенно-сером лице застыло жуткое выражение неземного блаженства, сладкого ужаса.
Джо сидел абсолютно неподвижно, устремив на Ярола потухшие, безжизненные глаза, а тем временем мерзкие черви ползали вокруг своей добычи, извивались, иногда нежно поглаживали ее…
– Джо… иди сюда!.. Вставай!.. Джо!.. Техасец Джо!
Ярол говорил все громче, однако не решался шагнуть вперед, отойти от двери.
Наконец Техасец Джо встал – встал медленно и неуверенно, словно мертвец, оживленный некромантом. Красные щупальца скользили по его ногам, обвивались вокруг колен, поддерживали, не давая упасть, вливали в его безжизненное тело чужую силу.
– Уходи, – проговорил Техасец Джо ровным, механическим голосом. Лицо скривила жуткая гримаса. – Уходи! Оставь меня в покое.
– Джо! – отчаянно выкрикнул Ярол. – Послушай, Джо! Техасец, ты меня слышишь?
– Уходи, уходи, – повторил тот все тем же монотонным голосом. – Уходи. Уходи. Ухо…
– Только вместе с тобой! Ты слышишь? Джо! Джо! Я сейчас…
Страх захлестнул венерианина холодным огнем. Алая, кипящая масса поднималась с пола, обретала новую форму. Теперь рядом с Техасцем стояла прекрасная девушка, облаченная в живой, копошащийся ужас…
С губ Ярола сорвалось проклятие, он прижался к стене и поднял бластер. Сверкающие изумруды кошачьих глаз звали, приказывали…