Чтение онлайн

Последующие два дня мальчишки шныряли по долине, высматривая, вынюхивая, залезая в каждую щель. Духи не раз снимали со скалы застрявших 'разведчиков', подхватывали падающих с высоты, а некоторым помогли упасть побольнее. В числе некоторых прочно прописался и командир, упорный, как жук-навозник мальчишка, так и не назвавший своего имени. Исхаг хмыкнула... она давно уже знала их имена, прозвища и слабые места... так вот, командир попытался войти в шатёр без разрешения. Орка рассмеялась, неудачник был перехвачен, подвешен в воздухе и висел на радость прилетевшим воронам шаманки, которые обгадили его с ног до головы. А сама шаманка посвятила некоторое время описанию обычаев орочьих кланов, устроив для внимательных мальчишек настоящую учёбу. Она рассказала о многих обычаях и законах, которые обязаны соблюдать разумные, если не хотят враждовать с орками и среди прочих обычаев самым главным является как раз тот, который попытался нарушить их командир.

– Бывали случаи, - подвела итог Исхаг, - когда дух-хранитель хозяина шатра убивал неудачника, или отсекал руку, калечил ноги или вовсе лишал ног. Так что советую всем вам не брать примера со своего командира, который отчего-то решил, что он - самый главный и самый умный в этой долине.

Кстати, её волки отказались знакомиться со следопытами, а Деги едва не укусила неосторожного рыженького мальчишку за ногу. Зато Бевир очень подружился с Исхагор, да и звери его жаловали. Он, в отличие от прочих, по скалам не ползал, не вынюхивал 'секреты', вообще не вникал в дела отряда, а старательно закалялся в месте с Исхагор и учился правильно дышать. Девочка тоже привязалась к человеческому мальчишке, все дни они проводили вместе, играли, учились и им не мешала даже разница в восемь лет. Особенно Исхаг радовалась склонности мальчика к лекарской деятельности. В первый же день он в компании Исхагор отыскал 'корень жизни' в расщелине за выступом скалы, где стоял шатёр. В маленькой нише, освещаемой только по утрам, тянулись к солнцу четыре толстеньких ростка. Дети не стали выкапывать драгоценные корешки, а показали их старой шаманке. К вечерним беседам в шатре теперь добавились рассказы о способах сушки трав, приготовления отваров и настоек.

Орка и её помощники, Таркилег и Гичи-Аум, делали всё возможное, дабы деткам жизнь не казалась весёлым приключением. Они проваливались в трещины на тропинках, уже не раз ими исхоженных, блуждали в пещерах, потеряв направление и не находя выхода, едва не обваривались кипящей водой, попадали в паровые туманы, подворачивали ноги на крутых тропах. Незваные гости то и дело теряли друг друга из виду, попадали под камнепады, выползали из щелей, обсыпанные землёй и каменной крошкой, рвали вдрызг одежду...

Детки сдались на пятые сутки. У них почти закончилась крупа, в их силки никто не ловился, ибо в долине гейзеров не было дичи, а ту, что была, давно разогнала или отловила Деги. Исхаг подкармливала мальчишек, если им не удавалось что-либо добыть к концу дня, но не слишком щедро. Так что утром шестого дня четверо следопытов выстроились на тропе, прощаясь с оркой. А вот пятый не торопился. Он подошёл к шеренге собратьев последним, но заплечного мешка не надел, и вообще в верхнюю одежду облачился кое-как. Орка заинтересованно оглядела пятого 'следопыта', что это он затеял? Мальчик обернулся к молчаливой Исхаг и, вежливо склонив голову, попросил разрешения остаться в её шатре не гостем, но членом клана!

Краем глаза орка видела, как сжал кулаки командир, как переглядываются остальные. Да, подобные выражения на детских лицах стоило увидеть - недоумение, жалость, зависть и затаённая злоба. Они ещё не научились надевать маски невозмутимости. Дети они и есть дети. Решение мальчика весьма порадовало Исхаг, не слепая же она! Только слепому не видно, что душа мальчика обретает покой, радуясь маленькой Исхагор. К тому же, он охотно помогает шаманке по хозяйству. Приятно посмотреть, как осторожно поглаживает мех Деги и вынимает колючки из волчьих шкур, а младшей волчице даже полечил правую переднюю лапу.

– Я охотно принимаю тебя в свой клан, уважаемый Бевир.

Орка положила тяжёлую лапу на плечо мальчику.

– Оставайся, будешь мне сыном и братом Исхагор.

– Но ты не можешь!
– к небу взлетел дискант предводителя.

Бевир всем телом развернулся к шеренге бывших соратников:

– Это ты не можешь быть человеком и готов продаться за сытую кормёжку. Я не продаюсь и потому ухожу.

– Но наставник...

– Передайте мои вещи наставнику.

Он вручил командиру свой мешок

– А не пожалеешь?
– командир сузил по-змеиному глаза.

Бевир отвернулся и встал рядом с Исхаг.

– Я желаю вам лёгкой дороги, - мягко сказала орка, - и в следующий раз воспользуйтесь этим проходом вместо того, чтобы искать несуществующее в природе, да ещё и зимой. А тебе, мальчик, я не советую угрожать члену моего клана. Я тебя услышала и запомнила угрозу. Помни и ты - любой, кто осмелится угрожать члену моего клана или нанести ущерб... до совершеннолетия не доживёт. А в остальном - моё почтение мастеру Эльреги.

Дети молча покинули долину, уходя по усыпанной камнями тропе, Гичи-Аум хорошо потрудился, завалив гладкую тропу камнями, а Таркилег ещё и устроил небольшой зимний дождь, так что следопыты скользили по тропе, спотыкались, но двигались вон из долины.

Исхаг очень порадовалась решению Бевира. Как она могла убедиться, мальчишка оказался умницей, гордецом и прилежным учеником, а вместе с ним трудилась и маленькая Исхагор. Подражая мальчику, малышка меньше шалила, больше прислушивалась к словам матери и тоже охотно училась. И особенно радовало то, что девочка стала чище говорить на языке людей. Клан Исхаг расширялся, в нём уже трое разумных, не считая волков и Деги. Мохнатая шалунья тоже привязалась к Бевиру, доверяя ему расчёсывание собственного меха. Так что Исхагор и Бевир в четыре руки выбирали колючки, ветки и даже каменную крошку из шерсти молодой хищницы, посиживая на уступе у входа в жилище, чем и занимались прямо сейчас, после обеда.

Исхаг уже познакомила мальчика с Гичи-Аумом и новым наставником, и дитя пребывало в состоянии изумления до сих пор. Старая шаманка хмыкнула, ещё бы! Один вид грозного и могущественного шамана способен внушить непреклонное уважение, а уж эльф, он же мастер-наставник боевых искусств - это что-то из разряда божественного благоволения, не меньше. Мальчик оказался замечательным помощником, выхватывавшим из лап любую посильную работу и на него пока не действовали уговоры шаманки 'посиди и отдохни от суеты'. Орка не препятствовала такому рвению, поскольку видела, как за умненьким старшим братишкой тянется и маленькая Исхагор. Девочка стала прилежнее учиться, это в два-то года! Девочка подросла и научилась не просто говорить, а задавать вопросы. Порой оба наставника и шаманка, не считая Бевира, впадали в потрясённое молчание, не зная, как ответить на простейший из заданных ею вопросов. Словом, было весело каждому обитателю долины гейзеров.

Малышку интересовало всё. Почему деревья такие большие? Кто посыпает нас снегом? Почему Таркилег такой неправильный? А куда уходит ночь? Что такое лето? Почему мама Исхаг такая меховая, а брат Бевир совсем голый? А кто такой Хогр? И что такое задница? А почему брат смеётся так громко? Что такое дурак? А кто такой великий шаман и, кто главнее - дядя Таркилег или Гичи-Аум? А Отец Долины он отец Таркилега? А почему Бевир родился раньше меня? Кто подвесил светило на небо? Кому нужна ночь? Зачем и почему Исхагор должна спать днём? Почему волки не разговаривают? Почему Карг с братом летают, а я нет? И так без конца. К закату язык отказывался повиноваться старой шаманке, а брат Бевир предпочитал прятаться в тёмных углах, но где в шатре вы найдёте углы?