Чтение онлайн

– Сейчас вы все, – вытянутым пальцем он обвел собравшихся, – будете думать о тех неудачах, что случились с вами за последнее время. Начнете с того, как мы упустили кутяара, и станете двигаться в обратном направлении. Вам следует забыть об этих неудачах! – Шаман резко взмахнул рукой. – Стереть навсегда их из своей памяти! Это было проклятье, от которого я вас освобожу!.. – Пауза. – Если вам это поможет, можете закрыть глаза. Если хотите, можете смотреть на меня. Или – друг на друга. А я тем временем буду рассказывать вам историю о злобном вороне и о том добре, которое он совершил…

История про злобного ворона оказалась длинной, но очень интересной. Даже для тех, кто никогда не интересовался мифологией и фольклором. Легенды австралийских аборигенов не похожи ни на какие другие мифы народов мира, в первую очередь потому, что в основе их лежит поистине первозданное восприятие человеком окружающего мира, в котором, по его разумению, вся и все наделены сознанием и духом. В той или иной степени. А причудливым образом вибрирующий голос старика Ноя, льющийся через узкие щелки окоторо, придавал истории о вороне особое очарование. Казалось, что слова его доносятся сквозь звуки неспешно текущей воды. И когда Ной закончил рассказ, каждый почувствовал себя хотя бы самую малость, но обновленным.

Мункумболе поднялся со свертка, на котором сидел, откинул в стороны края шкуры и предложил каждому взять по лягушке.

– Не вытирай! – строго предупредил он первым взявшего лягушку наемника с густыми рыжими усами. – Прямо так клади в карман! Иначе толку не будет! И иногда просто прикасайся к ней кончиками пальцев.

Наемник сунул лягушку в карман штанов, понюхал пальцы, которыми ее держал, и недовольно скривился.

– Да, воняет, – сочувственно кивнул мункумболе. – Но в этом-то как раз и соль! Вообще-то, для того чтобы сделать настоящий оберег от дурного глаза, его нужно неделю выдерживать в желудке мертвого вомбата. Но, поскольку мы в цейтноте, приходится пользоваться экспресс-методами.

– А что это за жидкость у вас в бутылке? – поинтересовался Орсон.

Ной затряс головой и страшно вытаращил глаза:

– Лучше тебе этого не знать!

– И все же?..

Старик что-то шепнул на ухо англичанину.

– Да, лучше бы я этого не знал. – Орсон сунул лягушку в карман и быстро отошел в сторону.

После того как все взяли себе по лягушке, на шкуре осталось их еще с десяток.

– Забирайте все! – дернул шкуру за край Ной. – Мне-то они ни к чему. А вам, глядишь, пригодятся. От проклятья, невезения, от дурного глаза, от сварливой тещи даже помогает. А если кинуть в кувшин с молоком, то молоко три дня будет стоять на солнце и не прокиснет. Еще они при геморрое помогают, только не всегда и не всем – если случай не очень запущенный, то можно попробовать. Разумеется, не отказываясь при этом от того, что рекомендовал врач!

– А что с ними при геморрое делать? – Зунн как-то подозрительно посмотрел на лягушку, которую он осторожно держал двумя пальцами.

– В кармане, разумеется, носить, – ответил мункумболе. – А ты что подумал?

Зунн ничего не ответил, только пожал плечами и сунул лягушку в карман.

Осипов кинул себе в карман несколько остававшихся лягушек. Брейгель тоже взял три штуки. Остальных забрал Камохин. Ссыпав лягушек в карман, квестер потер указательный и большой палец друг о друга, а затем осторожно понюхал их. Запах показался ему знакомым.

– И что дальше? – обратился к аборигену Зунн. – У нас у всех теперь полные карманы счастья и удачи…

Он не успел закончить, как разом погасли все софиты.

Все, у кого в руках были фонари, тут же включили их.

– Это еще что такое? – Луч фонаря, что держал в руке Зунн, скользнул по лицам его подручных.

Те, разумеется, ничего не могли ответить. Но, судя по растерянным выражениям их лиц и по тому, как напряженно их руки сжимали оружие, они тоже понятия не имели, что происходит.

– Ной!

– Я здесь, – подал голос из темноты старик.

Луч фонаря Зунна переместился в его сторону.

Абориген поднял руку, чтобы прикрыть глаза от яркого света.

– Я не отвечаю за твои лампы, – спокойно сказал мункумболе.

– А кто?..

– Не паникуйте, Генрих, – осадил Зунна Камохин. – Не произошло ничего страшного. Ну, подумаешь, свет погас. Может быть, вода залила генераторы.

– Вода не могла подняться так высоко!

– Ну, значит, произошло что-то другое. Какая-нибудь ящерица могла замкнуть контакты.

– Софиты запитаны от четырех генераторов!

– Ну, значит, не ящерица, – развел руками Камохин.

– Кто же тогда?

– Генрих, вы боитесь темноты?

– Я боюсь не темноту, а тех, кто в ней прячется!

– Кроме нас, здесь никого нет.

– А кутяара? Он мог выключить генераторы. Ему нужен кут-малчера!

– Кут-малчера нужен всем, – резонно заметил Ной.

Зунн снова направил фонарь в лицо старику:

– Что это за штука такая кут-малчера?

– Убери фонарь, – спокойно, но очень внушительно произнес мункумболе.

Зунн переместил луч света в сторону. Свет упал на бездонно черную поверхность разлома и будто провалился в него.

– Кут-малчера – это священные амулеты из Времени Сновидений. С их помощью златовласые люди создали наш мир таким, какой он есть. Но у них это не сразу получилось. У златовласых людей было много, очень много кут-малчера, каждый из которых олицетворял собой ту или иную стихию, явление или существо. Златовласые люди много раз меняли кут-малчера местами, чтобы отыскать наилучшую комбинацию. И каждый раз при этом мир становился немного другим. Хотя бы немного, но – другим. Когда же они создали оптимальную, как им тогда казалось, комбинацию, они сделали с нее оттиск, а использованные кут-малчера отдали кутяара. И кутяара стали использовать кут-малчера в своей Игре.

– Я прежде не слышал такой легенды, – недовольно сдвинул брови Зунн.

– Потому что я ее тебе не рассказывал, – спокойно ответил абориген. – Это очень древняя легенда, и мало кто ее помнит. Может быть, только я один и мои племянники.

– О какой Игре идет речь?

– Об Игре кутяара.

– Это я понял. Кутяара играют, используя для этого кут-малчера. Но в чем смысл этой игры?

– В ней нет смысла, – покачал головой Орсон. – В этой Игре нет ни смысла, ни правил.

– Он прав, – указал пальцем на англичанина абориген.