Чтение онлайн

— Нам пора познакомиться. Почему бы вам не рассказать мне о себе?

— Не вижу повода, — тут же ответила Гиацинта.

— Тогда я, пожалуй, дам вам повод, — весело сказала Джапоника, потирая покрытые цыпками руки. От резкого перепада температур кожа на руках потрескалась. Вообще-то она не собиралась начинать знакомство с выдвижения условий мирного сосуществования, но на войне как на войне. Девицы Шрусбери сами задали тон их отношениям. Быть может, они не знали, на каких условиях, согласно завещанию виконта, должны строиться их с мачехой отношения. Хотя рано или поздно этот вопрос пришлось бы поднять. Быть может, даже лучше, если все точки над i будут расставлены с самого начала.

— Я пообещала вашему отцу, что буду официально опекать каждую из вас, пока вы не выйдете замуж, или… — Джапоника с сомнением взглянула на Гиацинту, — я смогу устроить вас как-то по-другому.

— Вы хотите, чтобы мы поверили, будто отец по доброй воле сделал вас виконтессой? — Гиацинта смотрела на мачеху так, будто видела перед собой какое-то омерзительное чудовище. — Да у вас нет ни стиля, ни лоска. Ваше лицо, как и акцент, выдает в вас простолюдинку!

Словно по подсказке Лорел тут же схватилась за свою пышную грудь и театрально воскликнула:

— Бедный папочка! Бедный старый больной папочка! Как тебя обманули там, на чужбине!

Цинния сделал шаг навстречу незваной гостье:

— Признайтесь, вы заставили отца на вас жениться!

— Если, конечно, этот странный брак и в самом деле имел место, — подхватила Гиацинта.

От Джапоники не укрылось то, что две дочки, одна самая младшая, другая средняя, хоть и наблюдали с живым интересом за развитием событий, пока не предпринимали попыток атаковать. Быть может, они-то как раз и готовы внимательно ее выслушать.

— На самом деле предложение вашего отца стало для меня полной неожиданностью, и я совершенно не намеревалась его принимать.

— Вы лжете! Мы вам не верим! — Цинния раскраснелась от злости, отчего прыщи на ее лице стали еще заметнее. — С чего это папе было делать вам предложение?

— Я уверена, что вы отравили папочку! — с горящими глазами и вздымающейся грудью Лорел надвигалась на Джапонику. Лорел переигрывала, как всегда, но такова была ее натура. Еще один шаг, и она вцепится мачехе в волосы… Неожиданно она наступила на оторванный в пылу утренней схватки подол, и чуть было не упала. — Когда папа настолько ослаб, что уже не мог протестовать, вы заставили его подписать контракт! — все же выкрикнула она.

— Шлюха! — сквозь зубы процедила Цинния.

Наконец-то Джапоника увидела Гиацинту улыбающейся, хотя улыбка мало ее украсила: и без того тонкие губы вытянулись в нитку.

— Если вам хоть сколько-нибудь дорога память об отце, вы уедете немедленно! — Гиацинта бросила взгляд направо, затем налево и, кивнув, пригласила своих сестер последовать за ней. Девушки дружно вышли из гостиной.

— Ты молодец, — сказала себе Джапоника и посмотрела на собственные руки. Она сжала их так, что задубевшая от холода кожа кое-где потрескалась и выступила кровь. Стараясь не думать о боли, девушка подошла к креслу-качалке и со вздохом облегчения опустилась в него.

Выходило, что лорд Эббот со всеми шестью сыграл весьма злую шутку.

— И зачем он это сделал? — пробормотала Джапоника. Может, он думал, что она больше подходит на роль дуэньи для дочерей на выданье, чем на роль опекунши для малолетних детей? Но эти девицы оказались не только гораздо старше, чем он дал ей понять, они оказались еще и гораздо хуже воспитаны, чем можно было предположить!

Джапоника думала, что девочки из семей аристократии всегда хорошо и чисто одеты, причесаны, умыты. Но эти больше походили на отпрысков базарной тетки, выросших на рыночной площади и всю жизнь впитывавших в себя базарную брань! Только старшая, судя по всему, умывалась утром. А что до их волос… Нет, лучше не думать о них сейчас, не то снова затошнит. Едва ли удастся выдать хоть одну из них замуж!

— Черт, — прошептала Джапоника. Три вполне зрелые падчерицы и еще две, которые вот-вот войдут в возраст. Что же с ними делать? Она думала… Впрочем, это уже не имеет значения. Будь они младенцами или невестами, ее это больше не должно волновать.

— Мисс… Миледи?

Худая женщина средних лет в фартуке и коричневом рабочем платье стояла в дверях, нервно потирая руки.

— Я не хотела побеспокоить вас, миледи. — Служанка присела в реверансе. — Я — мисс Дороти Уиллоу, гувернантка сестер Шрусбери.

— Добрый день, мисс Уиллоу.

«Бедняжка, — подумала Джапоника, — она больше похожа на тень от тростинки, чем на живого человека. Сколько же ей, должно быть, приходится терпеть от несносных „деток“».

— Что я могу для вас сделать? Гувернантка опустила глаза.

— Я бы хотела попросить увольнения.

— Вы желаете уволиться? Но вы не можете сделать это сейчас. Мне нужны союзники. Без вас мне не привести дом и домочадцев в надлежащий порядок. Скажите, что вы остаетесь!

Гувернантка сгорбилась и пролепетала:

— Я вынуждена настаивать, миледи. Девочки уже не в том возрасте, когда…

В дверях показался дворецкий.

— Так мне подавать карету, мадам? Джапоника в недоумении подняла бровь:

— С какой это стати?

— Мне сказали… — дворецкий обменялся взглядами с гувернанткой. — Мне сказали, что мадам останется ночевать на постоялом дворе в Афтон-Нерве.

Итак, «девочки» пустили в ход тяжелую артиллерию. Но Джапоника была не из тех, кто сдается под натиском врага.

— Напротив. Велите принести мои вещи наверх. Мне все равно, какую комнату вы мне отведете, но перед чаем я хотела бы принять ванну, чтобы смыть с себя дорожную пыль.

Бершем украдкой оглянулся. В парадном два лакея переминались в нерешительности с багажом гостьи в руках. Пока никто из домочадцев однозначно не воспринимал ее как полноправную хозяйку дома и имения. Быть может, она и растерялась от неподготовленности, но умение быстро перестраиваться было у нее в крови. Джапоника мысленно приготовилась к затяжной позиционной войне.

— Вы что, все здесь новички? Не знаете своих обязанностей?

Длинное лицо дворецкого приняло выражение почтительного испуга: