Шалава
Шрифт:
...Толстолобов, завершивший экзекуцию, застегивался.
— Сволоки ее в душ, — приказал Юрьев. — Оботри всю, особенно промой ей дырку. Уничтожь улики. А то еще заявит, сука...
Мишка усмехнулся, развязал руки и ноги девушки, начал поднимать ее безвольное тело.
— Я сама... — вдруг слабо проговорила Люба.
— Что «сама»? — резко спросил Семен.
— Вымоюсь сама... Только проводите меня, я идти не могу...
— Ладно, пусть сама в своей щели ковыряется, — разрешил Семен. — Только проследи за ней, Мих. Чтоб без халтуры.
Когда Любу привели из душа, девушка уже немного пришла в себя. Она вяло оделась.
— Итак, ты, телка, породнилась с моими братками! — весело объявил Семен. — Сейчас мы это отметим! Боря, водки!
Борис извлек из своей сумки пару бутылок самой дешевой водки.
— Я не буду... не хочу... — пробормотала Люба.
— Тебя не спрашивают. — отмахнулся Семен. — Боря, а ты угости мальчика!
— Не стану я пить вашу водку! — выкрикнул Сашка, все еще сидевший на полу.
— Станешь! — прошипел Клямкин, рывком поднимая его на ноги.
Таранов попытался оттолкнуть бандита, но Борис яростно саданул его под дых. Сашка захлебнулся дыханием, судорожно раскрыл рот, пытаясь глотнуть воздуха, и тут же почувствовал, как в горло хлынула обжигающая жидкость.
— Ну, выпьешь сама или помочь? — спросил Семен Любу.
— Выпью... — обреченно прошептала та.
Юрьев налил ей полный стакан. Люба залпом выпила. Юрьев сразу налил второй.
— Погоди... — сипло выдохнула девушка.
— Пей, время! — приказал Семен.
Она покорно выпила.
— Все, сваливаем, пацаны! — распорядился Юрьев.
...Домой Сашку и Любу везли в машине с зашторенными окнами, так что даже определить место, где происходила расправа, они не могли. К тому же стояла ночь и на улице было совсем темно.
Высадили их у собственного подъезда, буквально вышвырнули из автомобиля. Тачка тотчас умчалась.
— Идем спать... — пробормотала пьяная Люба заплетающимся языком. — Погуляли... Хорошо хоть, завтра выходной... Эти сволочи все рассчитали.
Глава 14
Сашку разбудил телефонный звонок. Таранов торопливо выскочил в коридор из своей комнаты, спеша снять трубку. Он не хотел, чтобы трезвон потревожил спящую Любу: пусть отдохнет девчонка после вчерашнего ужаса. Но Сашка опоздал: Люба уже высунулась из спальни.
— Алло! — досадливо крикнул Таранов в микрофон.
— Здравствуй, Сашенька! — раздался насмешливый голос Инги. — Узнаешь девушку?
— Узнаю... — буркнул Таранов.
— Ну конечно, как же не узнать любимую жену, — ерничала Инга. — Правда, бывшую, зато любимую столь горячо, столь горячо...
— Что тебе надо? — перебил Сашка.
— Столь горячо тобой любимую, что ты, едва разведясь с ней, подал заявление в загс с другой бабой. С постоянной своей подстилкой! — выкрикнула вдруг Инга зло.
— Врешь! — вскипел Сашка. — Люба никогда не была моей любовницей, ты это прекрасно знаешь!
— Расскажи своей бабушке! — с торжествующим злорадством прокричала Инга. — Тоже мне, ангелочки! Голубки! Возвышенная неземная любовь! Нечего мне лапшу на уши вешать! Знаю я все! Блядун и потаскуха грязные развратники, предатели — вот вы кто!
— Не тебе судить! Ты-то кто'?
— Она ведь сюда к тебе ездила, когда я на дежурства уходила! И оставалась ночевать! Что, не так?!
— Откуда ты знаешь?
— Соседи Семену доложили! Сочувствовали мне, лицемеры чертовы!
— Семен уже и с соседями скорешился?
— Представь, скорешился И я скорешилась! Профессии Семена мне стыдиться не приходится!
— Откуда ты знаешь, что мы с Любой подали заявление?
— От Мишки с Борькой! Они за тобой следили, хотели ребра тебе переломать! Да я удержала! — Инга ехидно расхохоталась. — Я объяснила им, что если они хотят допечь тебя до самых печенок, то пусть лучше трахнут Любку! Тогда ты сам повесишься! И Семен одобрил — следов останется меньше! Вот так, Сашенька! Ну, как ты вчера провел время со своей невестой?! — торжествовала Инга. — Счастлив был?! Наслаждался?!
Сашка молчал.
— Женись, женись теперь на бабе, которую в очередь оттрахали два мужика подряд! Живи с ней! Живи и вспоминай, Сашенька! И ментам вы не сможете заявить — заявлять нечего, улик нет! Вот так! — восторженно орала Инга.
— Ты ответишь за это, Инга, — сказал Сашка тихо.— Ты ответишь мне за Любу. И подонки твои ответят. Клянусь.
— Ты еще угрожаешь?! — издевательски хохотнула Инга. — Слизняк! Кому отвечу?! Тебе, что ли?! Руки коротки! А ты живи, живи со своей сортирной подстилкой!
— Ответишь. Клянусь. — Сашка сказал это глухо, но твердо. Не произнеся больше ни слова, он бросил трубку.
Люба вышла из своей комнаты, из которой до сих пор только выглядывала, слушая разговор, и нежно коснулась Сашкиной руки.
— Саня, успокойся, — попросила она.
— Это Инга подбила бандитов изнасиловать тебя,— бесцветно произнес Таранов. — Они хотели просто избить меня, отомстить. А она подговорила трахнуть тебя. При мне. Чтобы мне стало совсем невыносимо!
— Саня, успокойся, пожалуйста! — ласково, но настойчиво повторила Люба. — Никто не умер. И даже не покалечен. Забудем, как дурной сон. Пока. Временно. Вспомни о тренировках, потом поступай в СОБР, рассчитаешься...
— Ты не понимаешь, — деревянно проговорил Тара-нов. — Ты не понимаешь, Любка, Любка моя, не понимаешь, не понимаешь...
Он мягко отнял у нее свою руку и ушел на кухню. Люба, которая не успела даже одеться и вышла в коридор в одной ночной рубашке, вернулась в свою комнату. Она привела себя в порядок, умылась, причесалась, потом зашла на кухню к Сашке. Тот сидел за столом, положив голову на руки, и лицо его выражало безнадежное отчаяние.
— Санька, ну не переживай же ты так! — воскликнула Люба ободряюще. — Лучше устраивайся скорее тренироваться!