Чтение онлайн

Егор остановил протокол:

— Таким образом был приобретён лотерейный билет стоимостью в десять миллионов кредитов и сто тысяч комиссионных клерку Содружества, — Егор улыбнулся и продолжил. — Лично мною при первом посещении этой системы обнаружено девять мест сражений флотов, одиннадцать военных баз принадлежности разным воюющим сторонам. Шесть баз принадлежали флоту Содружества. Посмотрите протокол исследования этой системы в этом ключе, — перед присутствующими замелькали кадры с искина «Жнеца», Егор понял, что смотрят с интересом, и продолжил пояснения по ходу демонстрации протокола с искина. — Десять миллионов кредитов. Всего десять миллионов, — Егор остановил кадр и сразу его укрупнил. — Смотрите. Это согласно проданной нам базе клерка Содружества объект 129-АСМ-62. Коды к искину у нас есть. Что мы имеем тут, Гури?

— Я просто объясню, что вижу, но всё это надо смотреть на месте, — техник важно прокашлялся и начал объяснять присутствующим, что они видят. — Степень разрушения почти сорок процентов. Перед вами военная станция. Смотрите, — Гури подвёл изображение к центру. Это главный модуль «Жарк-23Е» сохранность на восемьдесят процентов. Это внешне. К нему пристыкован средний док «Ремонт-11С». Состояние плохое. Модуль средний «Ангар-3Е». Состояние ангара нормальное. Два модуля «Заправщик-42СМГ», состояние среднее.

— Подождите, — остановил всех Арен. — Гури, верни картинку назад. Ага, вот! Это малый диспетчерский модуль «Телескоп-22», старый, конечно, но по виду не очень-то и разрушенный.

— Стоп! — Остановил всех Егор. — Вы видели только что кадры моего исследования. Теперь посмотрите на данные по этой базе в Содружестве, — Егор вывел отчёт по этой базе на экран. — Смотрите. База «129-АСМ-62». Степень разрушения семьдесят четыре процента. Поняли? Скажи мне, Гури, что можно нам снять из того, что мы видели? В какую сумму можно оценить принадлежащие нам по контракту оборудование этой базы. Учитывая, что коды на искин и всё оборудование у нас есть?

В кают-кампании замерла тишина. Гури хмурился, что-то в уме подсчитывая, потом махнул рукой и сказал:

— Егор, я не могу сказать, сколько это всё стоит, но уже сейчас мне ясно, что ты не прогадал.

— И всё-таки?

— Один средний стационарный ангар стоит не меньше двухсот миллионов. Тут я видел нечто побольше. Нужно срочно туда слетать и на месте посмотреть степень повреждения и оценить возможности ремонта или восстановления.

— В таком случае заканчиваем развёртывание первого добывающего модуля, — Егор усмехнулся, глядя в возбуждённые лица друзей. — Доводим за это время разведку астероидных поясов до окружности в двадцать тысяч километров. Закончив с неотложными делами, через трое суток возвращаемся к этому разговору. У всех за это время появятся планы и предложения, что и где обследовать в первую очередь. Всё равно нужен нормальный разведполет. Согласны?

— Разумно…

Весь вечер Егор просидел за переписыванием программы для комплекса «Анита». Лисид была тоже занята. Все на станции не спали и требовались мягкие индивидуальные курсы стимуляции. Закончили вывод «Аниты» только к утру, активировали её, подцепили к ней два малых ангара и она в сопровождении восьми переделанных «Донн» не спеша отправилась к первому месту добычи. К тому моменту, как она достигла места назначения, Егор уже выспался и вылетел к ней на «Жнеце», чтобы на месте довести настройку добычи до максимально эффективных параметров и опробовать свою новую программу.

В этот раз Егор ставил каждую «Донну» на расстоянии в сто метров от астероида. Оптимальное расчётное расстояние. В случае смещения астероида или откола от него большого куска, модульная станция «Анита» закрывала направленным защитным полем своих «малышей» и это исключало аварии или повреждение робота-корабля. Все данные добычи Егор зафиксировал и начал эксперименты с программой. Один тяжёлый лазер вырабатывал в час двести пятьдесят кубометров руды. Егор увеличил размер куска породы отрезаемым одним лазером почти в два раза. Это дало увеличение добычи в час на пятьдесят процентов, попробовал увеличить в три раза, но это не дало большого роста в добыче. Растягивалось время цикла, лазер работал уже на износ.

Опытным путём пришёл к выводу, что без особых проблем можно увеличить размер куска всего в восемьдесят процентов, а не в два раза, это был оптимальный вариант, лазер работал в нормальном рабочем режиме без перегревов и повышенного износа. В итоге одним лазером добывалось четыреста пятьдесят кубометров руды в час. Каждый час «Донна» копала четырнадцатью лазерами шесть тысяч триста кубометров. Десять роботов-дронов приносили ещё две тысячи кубометров руды. Всё это поступало на средний перерабатывающий комплекс «Дагона» и выходило уже в виде концентрата, расходуя в сутки два кристалла-катализатора, подающихся из зарядной обоймы, где их было всего пятьдесят штук. Одна «Донна» давала в виде концентрата сто шестьдесят две тонны каждый час. Трюм в пять тысяч восемьсот кубов вмещал двадцать тысяч тонн концентрата и заполнялся за пять с хвостиком суток постоянной работы. Далее разгрузка «Донны» в модуле «Аниты», полное профилактическое обслуживание и разрядка кристаллов-кристализаторов комплексом технических роботов «Техник-31» и выход в космос. Полный цикл работы одной «Донны» составил пять с половиной суток вместе с обслуживанием. Комплекс «Анита» восемью «Доннами» в таком режиме давал концентрата по сто шестьдесят тысяч тонн каждые шесть дней. В месяц получалось не меньше восьмисот тысяч тонн.

Комплекс встал, как и планировалось, на добычу руды строн и КССМ «стронин». Цена руды тысяча двести, концентрата стронин в пределах ста семнадцати тысяч. Месячная добыча в этом случае была равна девяносто три миллиарда шестьсот миллионов кредитов. Это с одного только первого добывающего комплекса.

— Таким образом, наш расчёт на автоматическую добычу и переработку руды в концентрат себя полностью оправдал. Мы зарабатываем за счёт переработки на месте добычи «дорогих» руд в «дорогие» концентраты, — сообщил Егор, как только вернулся на станцию «Рамсес», совету корпорации. — Новая программа уже в работе. Сейчас контроль добычи осуществляется искином «Рамсес». Я буду её доделывать и совершенствовать в процессе работы. Объёмы «дорогих» руд, которые нами уже разведаны, очень большие. Можно свободно работать как минимум пятьдесят лет.

— Неплохой результат.

— Это начало. Через десять дней будет готова вторая «Анита», а там будет расчёт другой, так как там другие комплектующие. Пустим её в ход, сразу станет понятно, сколько она будет вырабатывать концентрата.

— Егор, — привлёк к себе внимание диспетчер. — Мы тут обговаривали без тебя распорядок работ и пришли к выводу, что для планомерной и неторопливой разведки астероидов достаточно Ситни и Лисид. В день каждая будет делать один вылет до обеда сразу на три точки и второй вылет после обеда тоже на три точки. В день будет делаться двенадцать сканирований в радиусе пятьсот километров. Собранные данные будут сдаваться на искин «Рамсеса». Спокойная неторопливая работа. У тебя уже есть немало данных и пока нам этих данных по расположению руд и месторождений достаточно. Согласен?

— В принципе да. Сейчас идёт разведка хоть и массировано, но с целью поиска именно дорогих месторождений и руд. Того, что уже разведано, хватит намного. Одно только это месторождение, где стоит сейчас «Анита», будем вырабатывать больше года. Возможно, найдём месторождение с более дорогой рудой, чем строн. Тогда выгоднее добывать его.

— В таком случае Гам мог бы на простом крейсере вылететь на расстановку тридцати спутников связи по соседним системам с вектором в сторону Содружества и фронтира. Этот рейс по моим расчётам займёт пять или шесть дней. Ты мог бы на «Жнеце» начать разведку остатков баз в этой системе, которые мы приобрели у Содружества. Вылетаешь утром, возвращаешься вечером.