Шах и Машка
Шрифт:
Теперь после школы мы с Вовкой и Сашкой всё время пропадали у меня дома. Даже про домашние задания иногда забывали. Дошло до того, что мама снова пригрозила отнести Шаха на улицу. Но мы этому не слишком поверили.
Больше всего мы любили играть с Шахом в мячик. Сядем втроём, Санька, Вовка и я, на пол, ноги расставим и давай мячик катать. А Шах за ним носится. И смешно на него тявкает. Поймает мячик, пузом на него ляжет, а тот из-под него – круть! И Шах носом в пол. Потом снова вскочит и за мячом. Хочет зубами ухватить, а тот большой, не даётся. Вот Шах и начинает рычать и сердиться. Припадёт на передние ламы, хвост задерёт и заливается. А нам того только и надо.
– Хорошая собака получится, – говорит Вовка. – Охотничья. Видишь, как здорово лает!
– Ага, – согласился Санька. – Его надо будет сразу на белку учить охотиться. Или на соболя. На дерево загонит, тут мы с ружьями. Бах! – и вот тебе добыча.
Мы захотели тут же начать учить Шаха. Вовка залез на диван с мячиком, я оттащил щенка за шиворот, а потом командую:
– Ищи, Шах, ищи!
Тот головой вертит, ничего понять не может.
– Рано, – говорит Санька, – наверное, маленький он ещё.
– Ничего не рано, – уперся Вовка. – Если хочешь знать, собак с самого детства учить надо. А то пустобрех вырастет. Ты его, Серёга, мясом корми и на верёвку сажай, чтобы злей был.
– Ты лучше с дивана слезь, – посоветовал я. – И мячик Шаху отдай. Не видишь – не хочет он сегодня учиться.
Мы ещё немного погоняли мячик, потом Шах устал и улёгся посреди комнаты спать. А мы пошли надувать шарики, потому что завтра был праздник Первое Мая. Нам надо было, много шариков надуть, на всю нашу октябрятскую звездочку. Это Витя, наш вожатый, всем задания раздал: кому цветы клеить, кому флажки делать, а нам шарики надувать. Мы на сборе решили, что наш третий «Б» должен быть самым красивым в колонне.
Я взял у мамы из шкатулки нитки, чтобы завязывать шарики, и мы приступили к работе. Надували, надували, аж голова кругом пошла. А их всё мало.
– Это ж сколько надо воздуху, чтобы все надуть, – говорит Вовка.
– Много, – отвечает Санька. – Ты лучше дуй, не спрашивай. А то мы так и до ночи не справимся.
– Ребята, а что если нам насос велосипедный приладить? – спрашиваю я. – Быстрее будет, наверное.
– Вот здорово! – закричал Вовка, которому порядком надоело это занятие.
Притащили мы насос, вставили трубочку в шарик и давай качать. А шарик ни с места. У него бока то надуются, то сдуются. Один шип получается. И ничего больше. Мы, видимо, громко насосом шипели, потому что Шах проснулся и к нам пришёл. Увидал он, что на полу сплошные мячики катаются, и ну за ними прыгать. Лапой ударит, шарик как подпрыгнет, Шах за ним, а мы со смеху под стол свалились. Удержу нет, как хохочем. А Шах всё пуще за шариками носится. Такую кутерьму поднял, что наша кошка Анька на печке проснулась. Голову вниз свесила и смотрит так презрительно: дурень, мол, малахольный. Что с него взять?!
Тут, глядим мы, Шах поймал шарик за пипку. Удалось! Морду поднял, а она у него через резину зелёная, как у жабы. Мы уже и смеяться не можем – стонем. Шах давай головой мотать. Шарик болтается, по ушам ему хлопает, щенок по комнате с ним носится, пытается зубами крепче перехватить.
– Счас бахнет, – пообещал сквозь смех Вовка. – Вот увидите.
А Шах как раз надумал лапами шарик удержать. Ляпнул сверху по нему, тот ка-ак бабахнет!
Ой, что тут было! Анька бедная с печки сверзилась и кастрюлю на себя опрокинула. Шах на задницу уселся, головой вертит, понять ничего не может – только что шарик был тут, в зубах, а сейчас лишь зелёная тряпка осталась. Обиделся он ужасно. Рыкнул на остатки шарика и пошёл к дивану. А мы сипим уже, сил нет не только смеяться, но и говорить.
Потом Санька отдышался и говорит:
– Вот это собака! Шарик как из пушки лопнул, а пёс и не испугался. Не, Серёга, охотничий пёс! Чес слово!
Будто я и сам не знаю. Отхохотались мы, стали доделывать, что не успели. Шах у дивана лежит, на нас подозрительно смотрит. И на шарики ноль внимания.
Сделали мы всё, Вовка предлагает:
– Чо, погоняем мячик?
А нам чего-то не хочется, надоело. Решили на улицу идти, а то скоро вечер, а мы всё дома сидим.
– Ну, не хотите, как хотите, – сказал Вовка и пнул мячик в комнату.
Шах словно этого только и ждал. Свечкой взмыл в воздух. Потом навалился грудью на мячик. И заурчал. Мы сначала ничего не поняли – чего это он вдруг? Потом глядим, а мячик вдруг стал съеживаться. Шах на него сверху давит, а тот всё морщится и морщится. Я схватил щенка за шиворот, хотел оттащить, а мячик вместе с ним едет. Это ещё что такое? Оторвал я всё-таки щенка от мячика, гляжу, а в мяче рваная дырища!
– Вот это пёс! – восхищённо закачал головой Вовка. – Всем псам пёс. Это же надо – мячик прогрызть. Даже я такое не смогу! Эх, мне бы такого пса! – позавидовал он. – Я бы из него человека сделал!
А я стоял и гладил Шаха. Как же, ему бы такого! Нетушки, мой Шах самый лучший.
Второй подвиг Шаха или Как он заболел
Вот наконец-то каникулы!
Наш боевой третий «Б» в полном составе выскочил на крыльцо школы и заорал такое «ура», что стаю голубей будто волной смыло с крыши.
Нет, вы не представляете, что такое каникулы! Это же, это же… Да что там объяснять?! Каникулы – это каникулы, и всё!
Я мчался через весь посёлок, зажав табель в руке и размахивая им как флагом. За мной нёсся Вовка, а где-то за ним пыхтел Саня. Мы с Вовкой вихрем взлетели на крыльцо, рванули дверь в дом и с порога закричали:
– А у нас-то пятёрочки! А у нас-то пятёрочки!
Мама сидела на корточках возле печки. На наш крик она обернулась и сказала:
– Тише, тише, не надо так громко.
Мы опешили. Как тише, когда у нас каникулы?! У человека, можно сказать, настоящие каникулы, а ему говорят «тише»? А мама говорит: