Шаги по...
Шрифт:
Наша встреча была случайной. Не может быть, чтоб кто-то или что-то могло организовывать такие встречи, которые запоминаются на всю жизнь…
… В то утро я ничего не планировал. Выйдя на улицу, оглядевшись, я подумал, что день будет прекрасным.
Была осень. Осень в том её состоянии, когда она, уже устав, но, ещё не уснув, дремлет. Шорохи, крики ворон могут спугнуть ее сон только на мгновение. Она встрепенётся и опять засыпает, видимо, вспоминая бурную весну и яркое лето.
Лес прозрачный. Сам себе под ноги сбрасывает листву, укрывая их на зиму. Тишина. Только кто–то из мелких жителей этого царства шуршит невидимый в траве, занятый только ему ведомыми хлопотами и заботами.
… Я решил идти на рыбалку. Взял, всегда готовые, удочки, спиннинг, коробку со снастями, перекусить и пошел к озеру.
Озеро тоже спало. Уже было заметно, что вода потяжелела, стала темнее. В ожидании восхода, казалось, замерли даже камыши.
… Редкие поклёвки сменились более агрессивными атаками окуней. Наконец наступил момент, знакомый каждому рыбаку, когда поклевки превратились из каких-то робких сомнений – «есть не есть» – в один яростный рывок. Поплавок нырял под воду, уходя в сторону… Вот это и есть рыбалка. Ты можешь расслабиться и тут всё зависит только от твоих навыков.
Вот в такой момент я и заметил на берегу за моей спиной метрах в пяти – шести на взгорочке пару, которая разместилась то ли на пледе, то ли на покрывале, наблюдая за мной.
Откровенно говоря, я уже не в том возрасте, когда нужны зрители. Тем более на рыбалке. Но… У каждого своё право. У меня - ловить, у них – смотреть. Поклевки становились реже. Трудно связать наличие зрителей с клёвом, но факт остаётся фактом – без них клевало лучше.
Как-то успокоить своё раздражение, я обратился к ним: - «Не желаете присоединиться? Снасти есть. Рыба, вроде, тоже…»
К моему удивлению, мужчина встал, что-то сказал женщине и пошел ко мне.
Мы познакомились, и я передал ему снасти на выбор. Он отложил спиннинг, и со словами – «на равных,- так на равных» взял удочку.
Вы знаете, если человек один раз освоил обращение с удочкой, то это,- как езда на велосипеде – не стирается в голове. По его уверенным движениям было понятно, что удочку он видел не только на картинках. А по его вопросам об управлении безынерционной катушкой я понял, что «шашек в руки он не брал давно».
Оказалось, что его пригласили главным врачом в санаторий, который был тут недалеко, и он с женой уже два дня, как знакомились с окрестностями.
Клёв у меня затих полностью. Но у Врача он, похоже, только начинался. Его спокойные уверенные движения каждый раз приводили к тому, что очередной «горбач» оказывался на берегу.
Потом клевать перестало и у него. Мы подошли ближе друг к другу и вели разговор ни о чем, когда женщина окликнула нас : « Мы с Алёной тут накрыли на стол. Володя, зови гостя к столу…».
Владимир поймал мой вопросительный взгляд... Секунду назад на берегу кроме женщины никого не было... И тут я увидел, что рядом с женщиной сидела кукла. Обычная кукла. Ну, может немножко побольше, чем обычные, но – кукла.
Владимир напрягся. Притих. Потом говорит мне: «Вы не обращайте внимания на это.
...Мы с Надей стали свидетелями страшной трагедии, в которой погибла наша дочь. Ей было десять лет. Верочка. Её звали Верочка. Всё было на наших глазах… Я – врач ничем помочь не смог… После этого… Вы понимаете… Надя нормальный человек, поверьте мне, как врачу, с этим согласны и все мои коллеги… Но вот в этом… Поймите. Не так все просто в этой жизни… Пойдёмте… Понимаете, нас многие сторонятся, раньше, когда с нами была Верочка, всё было по-другому. А мы очень любим гостей… Мы же вместе с Надей с института… Общаговские… Пойдёмте… Пойдёмте… У меня к столу есть…», - Владимир постучал по карману на левой груди,- « Только вы не обессудьте, – Надя не любит, когда «это» при Алёне….»
Владимир опять постучал по карману.
… На «столе» были яйца, помидоры, отварное мясо, молоко. Было видно, что люди готовились к вылазке в лес. Я исподволь разглядывал куклу.
Это была большая кукла, с правильными чертами лица, одетая в джинсовый костюмчик. Милое выражение её глаз подкупало. Кукла была красивая. Откровенно говоря, я таких кукол раньше не видел. Она "сидела" у «стола» рядом с женщиной. Перед ней стояла пустая пластиковая тарелка. Но, помня о сказанном Владимиром, я отвлеченно поздоровался со всеми. Тут я вспомнил о своих припасах и, извинившись, вернулся к своему рюкзачку.
Увидев, разложенную мною жареную рыбу на столе, Надежда сказала: - « О! Это так мило на берегу озера и жареная рыба…»
Мне, почему то, это «мило» не понравилось. Мне показалось, что я сижу среди героев рассказов конца девятнадцатого века.
«« Мило»… Пусть будет мило,» - подумал я.
Через некоторое время Надежда встала, выразительно посмотрела на Владимира и, сказав, что они с Алёной осмотрят берег озера, ушли. В смысле, Надежда взяла куклу на руки и ушла с ней.
« Ну, давайте… За знакомство… За рыбалку… За хорошую погоду… Смотрите... это – спирт!..», - Владимир разлил из фляжки по пластиковым стаканчикам.
… Мы сидели, говорили… Я узнал, что в связи с выходом на пенсию, они решили уехать куда-нибудь из города… Может на какое-то время… Может на год, два…
Что здесь хорошо, им нравится, что чистый, хороший воздух, что и …. «Алёне на природе надо бы побыть…»
Меня это насторожило. Мы выпили еще и Владимир мне рассказал, что «единственно, что плохо, так это то, что на Алёну всю одежду приходится заказывать мастерам. Индивидуальный пошив… Размер маленький... Особенно тяжело с обувью… А Алёна – такая модница… Да и что спрашивать с девочки… Придётся отлучаться в город…. Но они справятся. Они уже привыкли так, – втроём».
С Писателем меня познакомил случай.
Я был, и сейчас благодарен тому счастливому стечению обстоятельств, которые в последующем позволили проводить нечастые, но запомнившиеся навсегда, вечера с ним.
Писатель – фронтовик, резкий человек и, в тоже время, обладающий какой-то неуловимой нежностью и добротой, иногда позволял себе экскурсы в своё прошлое, свидетелем и попутчиком которых становился иногда и я.